Рядом уже целая толпа торгашей.
«Я на рынке», – заключаю со все еще жестким торможением.
– Молодежь совсем без головы.
– Босиком, полуголая…
– Сегодня тридцать шесть в тени.
Пока телефон заряжается, эти бесконечно квохчущие люди помогают мне привести себя в
порядок, дают сланцы, шляпу, шоколадку и холодный сладкий чай. Но они не могут остановить
льющиеся из моих глаз слезы. Для этого, очевидно, пришлось бы выстроить по нижнему веку
дамбу.
О, с ней мы бы запитали пол-Одессы!
Да, я пытаюсь шутить. Но легче не становится. Грудь так рвет, словно там с топорами сотни
мифических и очень-очень злых существ орудуют. Расхреначено все, а они не успокаиваются.
Глубже уходят. К тем слоям, о существовании которых я сама не знала.
Дышу короткими рывками, поверхностно. Кажется, так надежнее. Да и не получается иначе.
Легкие все еще работают против меня.
Я держусь. Я держусь.
Наверное, похожа на сумасшедшую. Люди смотрят именно с этим посылом. Совещаются, предлагая
вызвать «скорую». Я в этих дебатах не участвую. У меня истерика. Еще немного, и прямо здесь
вырвет.
Надо успокоиться. Просто, чтобы отстали.
Но импульсы боли, курсируя по телу, напоминают червей. Они заживо жрут мою плоть. Как я
должна это игнорировать?
Меня тошнит. Тошнит.
– Я в порядке, – заверяю отчаянно, когда кто-то уже висит на линии экстренной помощи. – Это
всего лишь слезы… Напишу сейчас. Приедет сестра. Только телефон дождусь.
Я держусь. Я держусь.
Но кусками видение все равно просачивается.
Машина Нечаева. Та чертова ночь. Он улыбается и наклоняется к Э.
Нет. Нет. Прочь из моей головы! Про-о-очь!
Я держусь. Я держусь.
Пытаюсь анализировать. Едва мне возвращают подзаряженный мобильный, пишу не сестре. До этой
черты еще не дошла. Подбирая сопли, заигрываю с поисковиком.
Окей, Гугл! Какая боль считается для человека самой сильной?
Мне нужна статистика. Мне нужны масштабные сравнения, чтобы вмиг почувствовать себя в этом
глобальном мире мелкой презренной сошкой. Мне, мать вашу, нужно отрезвляющее понимание того,
что такое по-настоящему «плохо».
Итак…
Кластерная головная боль напоминает сверла за глазами – от этого сходят с ума. Острая
почечная боль вызывает тошноту и рвоту. Во время родовой боли перегруз такой, что некоторые
просто отключаются. При ожогах третьей степени умирают.
Сердце уходит в режим панической атаки.
Потому как, что?..
У меня наблюдается все перечисленное. Без постановки соответствующих диагнозов, но с
симптоматикой, которая громче любых заключений.
Егор Нечаев: Где ты??? Я полгорода объехал! Хватит! Если хотела, чтобы
меня ломало – у тебя получилось!