Ее грудь, талия, живот, бедра, ноги… Островок в виде перевернутого треугольника, который на
пару тонов розовее остальной кожи… Все, блядь, по высшему уровню. Совершенные формы.
Идеальное их сочетание. Кто не видел – не знает, что такое красота. Мать вашу, никто и не
должен видеть.
– Я знала, что тебе понравится. На это и рассчитывала, – говорит Немезида, напоминая, что
есть и эта функция.
А еще зрительная… Блядь, она видит все мои реакции и, конечно же, прежде чем отвернуться к
комоду, усмехается.
Я молчу, пока она натягивает комплект черного спортивного белья. Молчу, когда стелет на пол
свой йоговский коврик. Лишь когда падает в чертово кундалини (или как оно там?), резко
выпаливаю:
– Давай догонимся на балконе.
Филатова выкатывает глаза и мотает головой.
– Иди кури, в душ и собираться, Нечаев. Через полтора часа я должна быть на работе. А ты
еще чемоданы в Киев не собрал. Милана Андреевна сказала, что если ты сам не соблаговолишь,
она упакует все.
– Это много времени не займет, – давлю я глухо. – Стопудово.
На лице Аги возникает недовольство.
– Ты чересчур разошелся, Егор. Не гони лошадей, ок? – отмеряет, пронизывая взглядом.
Без слов ухожу на балкон.
За пару горьких удается усмирить почти всю физику. Даже того самого коня. А вот по башке
разное ходит… По большей части я, один хер, доволен как слон. Сам не замечаю, как, опираясь
на перила, затягиваюсь, что дурной, и после выдоха начинаю ухмыляться. В себя приводят
торчащие на лавке у подъезда бабки. Решив, очевидно, что я им улыбаюсь, ни с того ни с сего
первыми со мной здороваются. Отвечаю, конечно. Не в хлеву же воспитан. Считав на их лицах
потрясение, смеюсь.
– Когда свадьба? – орет самая мощная.
Я жмурюсь от солнца, беру новую тягу и заверяю:
– Скоро.
– Хорошо бы! У нас тут не абы что… Приличный дом!
– Не испортим.
Слева открывается окно. Показавшись в проеме, Валерия Ивановна, слегка краснея, оценивает
мой разобранный внешний вид, коротко бросает: «Доброе утро, Егор» и заряжает в очень похожей
на Агину манеру бабкам:
– Так, я не поняла, это что здесь за допрос? За собой и своими детьми следите!
– Ты посмотри… Что мать, что дочь! Ничего спросить нельзя!
– Переживаем, Валерия Ивановна! Парень-то видный!
– Неплохой, неплохой…
– Как бы не поматросил!
– Старший вашу Юнию не сразу-то взял… А?..
– За своих переживайте! – отрезает Валерия Ивановна, мастерски сохраняя лицо. И командует:
– Все, разбежались. Иначе на следующем собрании подниму вопрос о ликвидации.
– Нас???
– Ля, какая!
– Лавок! Развели рассадник сплетен! Проведем санацию!
– Лучше зятьку ключи от квартиры дайте! Пусть прекращает по нашим трубам лазить!