Конечно, ее чувство юмора не всегда можно было назвать добрым. Ей хватило ума, чтобы распознать во мне некое простодушие, готовность верить людям и отходчивость в случае, если я стану жертвой розыгрыша, не причиняющего физического вреда. Поэтому она два года, если не больше, делала целую карьеру в организации сложных шуток надо мной. Помогал ей Лестер дель Рей, тоже в то время работавший в Galaxy.
Так, однажды Джуди-Линн отправила мне макет обложки для номера с моим рассказом, и в моем имени была ошибка. Я, конечно же, в припадке озабоченности тут же схватился за трубку, но она заявила, что никакой ошибки нет.
Однажды я писал сценарий для телефильма, и Джуди-Линн воспользовалась своим положением, чтобы подготовить на него рецензию – в таком виде, будто ее напечатали в газете. Рецензию написал Лестер, старательно пройдясь по всем моим мозолям, чтобы наверняка меня разозлить. И снова я в ярости позвонил, требуя сообщить название газеты, чтобы послать туда суровую отповедь.
Но хуже этих мелких розыгрышей был день, когда мне пришло письмо об увольнении Джуди-Линн. Письмо написала ее замена – некая Фритци Фогельгезанг.
Я возмутился и требовал объяснить, как это руководству журнала могло прийти в голову уволить такую женщину. Но мисс Фогельгезанг так мягко ответила мне в письме и так невинно со мной заигрывала, что весь гнев тут же улетучился без следа, и вот я уже сам писал ей милые письма. Только я решил, что эта Фритци ничуть не хуже Джуди-Линн, как вдруг она исчезла навсегда. А мне пришло колкое письмо от Джуди-Линн:
«Ах так, Азимов! Быстро же ты обо мне забыл и увлекся моей заменой!»
Ее никто не увольнял – она и была Фритци Фогельгезанг.
Самый сложный ее розыгрыш – однажды утром довести до меня слухи, будто Джуди-Линн и Ларри Эшмид сбежали и поженились. Меня как молнией ударило. Новость преподнесли так серьезно, что мне оставалось только поверить. Но зная, о ком речь, я считал их брак совершенно невероятным.
Я часами обзванивал всех, кто может об этом что-то знать, но ответы приносили сплошное разочарование. Либо трубку не брали, либо говорили, что свадьба состоится, а подробностей они, мол, не знают.
Мне и в голову не пришло, что Джуди-Линн уломала подыграть ей весь Doubleday (а то и всю книгоиздательскую индустрию Нью-Йорка). И я ни разу не задумался, что тогда было 1 апреля 1970 года, День дурака.
Другими словами, это первоапрельский розыгрыш, а дураком стал я. Все невероятно наслаждались нарастающей паникой в моих звонках.
Через пятнадцать лет, 15 апреля 1985 года, мы с Джанет, а также Джуди-Линн, Лестером дель Реем и Ларри Эшмидом пошли в очень дорогой ресторан на ужин и отметили «годовщину» этой несвадьбы.