Но нет. Simon & Schuster не позволили Ларри забрать книгу. Он мне об этом рассказал, я возмутился. Пошел на встречу со своим новым редактором в Simon & Schuster и объяснил, что это задумка Ларри и что писать я начал только из-за нашей с ним близкой дружбы.
Новый редактор покачал головой. Контракт заключен с Simon & Schuster, руководство намерено оставить книгу себе. Я отчитался об этом перед Ларри и предложил бросить книгу. Он ответил: «Нет. Не надо бросать. Просто напиши для меня другую».
Я закончил «Выбор катастроф», он вышел в Simon & Schuster в 1979-м. И неплохо продавался, но я остался недоволен, потому что редактор вырезал главу о городском терроризме. Причем так и не объяснил почему, и у меня осталось неприятное впечатление, будто издатели ожидали из-за моих слов каких-то негативных последствий. Мне это показалось цензурой и испортило настроение.
Я не затаил обиду на Simon & Schuster, но они сами больше ко мне не обращались, поэтому «Выбор катастроф» – моя единственная книга у них.
Я сдержал слово и перед Ларри. Предложил написать книгу, где расскажу о самых длинных и самых коротких расстояних, самых длинных и самых коротких периодах времени, самых больших и самых маленьких массах. В каждом случае я буду идти в сторону увеличения или уменьшения поэтапно и приводить примеры из реальной жизни, чтобы люди лучше представляли себе масштабы окружающего мира.
Такую книгу я бы сделал с удовольствием – обожаю возиться с мелкими расчетами, – а Ларри, конечно, всегда разрешал мне все, что я захочу. Я написал книгу, назвал ее «Размеры вселенной» («The Measure of the Universe») и она вышла в Harper & Row в 1983‐м. Тоже продавалась довольно неплохо.
Между прочим, раз за разом повторяя, что та или иная книга хорошо продавалась, я не имею в виду, будто меня обошли стороной полные провалы. Может, нечасто, но бывало и такое.
Например, «Наш мир в космосе» («Our World in Space») 1974 года от New York Graphic. Я написал статьи о разных планетах Солнечной системы, основываясь на последних открытиях, сделанных благодаря ракетам и зондам, а Роберт Макколл, изумительный иллюстратор космических сцен, предоставил рисунки.
Макколл по праву считался главным автором и получил 60 процентов роялти.
Статьи у меня вышли неплохими, а уж рисунки Маккола – лучше не бывает. Получился большой и красивый альбом подарочного формата, и я возлагал на него большие надежды, но лежал мертвым грузом, так и не отбив аванс. А через несколько лет и вовсе устарел.
Потом тот случай, когда Карл Саган попробовал себя в книгоиздании. Книги самого Карла продавались все лучше и лучше, и наконец он получил Пулитцеровскую премию за «Драконов Эдема». (Читая гранки, я так и предсказал Джанет, что это готовый кандидат на премию, и обрадовался, что меня не подвело мое критическое чутье, а то обычно кажется, что у меня его вовсе нет.)