Ответ оставался неизвестен. Я его давал, но общий тон серии скорее говорил, что, как и в истории человечества, ни один ответ не может быть окончательным.
Дочитав 9 июня всю трилогию, я ощутил именно то, о чем мне твердили все эти десятилетия, – ярость, что продолжения нет.
Теперь мне хотелось написать четвертый роман цикла, но это вовсе не значило, что у меня появился сюжет. Тогда я раскопал начало четвертого романа, которое набросал несколько лет назад. Я написал четырнадцать страниц и отложил из-за загруженности другими делами.
Теперь я вернулся к тем четырнадцати страницам – читались они хорошо. У меня появилось начало романа, но не конец. (Обычно бывает наоборот.) И я сел его придумывать и на следующий день заставил дрожащие пальцы перепечатать те четырнадцать страниц и продолжать.
Работа продвигалась тяжело. Я пытался придерживаться стиля и атмосферы первых историй. Пришлось воскресить все атрибуты психоистории, ссылаться на события пятисотлетней давности. Пришлось делать меньше действия и больше диалогов (критики часто жалуются на это в моих романах, ну да и черт с ними), представлять рациональные точки зрения и описывать разные миры и общества.
А главное, я с тревогой осознал, что первые романы писал человек, знакомый только с технологиями 1940-х. Например, в тексте не было компьютеров, хотя я и предположил существование очень развитой математики. Теперь я не пытался это объяснить.
Просто вставил в следующий роман продвинутые компьютеры и понадеялся, что никто не заметит непоследовательности. Как ни странно, никто и не заметил.
Еще в первых романах «Основания» не было «Роботов» – и я не стал их вводить.
Понимаете ли, в 1940-х я писал две отдельных серии: «Основание» и роботы. Я намеренно их развел: действие первой происходит в далеком будущем без роботов, а второй – в ближайшем будущем с роботами. Мне хотелось, чтобы серии оставались как можно дальше друг от друга, чтобы, если мне (или читателю) надоест одна, я мог бы продолжить вторую без особых пересечений. И мне действительно надоело «Основание», и после 1950-го я его не писал, но продолжил писать рассказы о роботах (и даже два романа).
При работе над новым романом в 1981 году чувствовалось, что отсутствие роботов – аномалия, но уже не получилось бы ввести их внезапно и без предупреждения. Компьютеры – можно; это мелочь, мелькающая на заднем плане. Но роботы обязаны стать важными персонажами, поэтому мне пришлось оставить их за бортом. И все-таки для меня проблема оставалась, и я знал, что рано или поздно решать ее придется.