таки напоминает апокалипсис. Несправедливо, что он начинается с меня. Но, черт возьми,
ожидаемо.
Если до Нечаева, с момента, когда я утром поймала какой-никакой дзен, надрывалось по
большей части сердце, то с его гребаным пришествием в экстремальном режиме выживания
находится весь организм. Фильмы-катастрофы со всеми известными миру спецэффектами могут
отправляться в утиль. Даже то, что описывает Библия, на фоне моих переизбытков кажется
приемлемым. Ведь там масштаб. А я одна. Все органы, пытаясь справиться, трещат от перегруза.
Пульс тупо по верхнему регистру шпарит – непрерывно.
Господи…
Меня же либо реально разорвет, либо, выдрав с корнями, утащит в другое измерение.
Организм, конечно, упорствует. Проходит апгрейды, один за другим, с космической скоростью
исцеляя поврежденные клетки и тут же укрепляя их, но, один черт, не поспевает.
«С меня хватит, Филатова!»
«Все, блядь. Все!»
Эти фразы звучат снова и снова. От них, вероятно, прям гематомы образовались. Осознаю
пагубность влияния, но выдернуть из памяти не могу. Даже сейчас, когда вижу, что Нечаев
все-таки вернулся, трясусь над ними, как над приговором.
Вернулся же? Почему не подходит?
Выдерживая его взгляд, удивляюсь двойственности своих ощущений. Мне каждой частичкой тела
одуряюще больно и каждой упоительно хорошо. По той самой внутренней дрожи догадываюсь, что
внутри одновременно с апокалипсисом происходит ферментация, которая, ко всему, делает
напрочь пьяной. С такими промилле не то что на ногах не стоят… Наверное, даже не дышат. А я
умудряюсь, заигрывая с камерой, демонстрировать все свои ништяки. Внимание Егорыныча, как
аддиктивный допинг, заставляет выжимать максимум.
Пусть и его заденет! Пусть убьет!
Я бы исцелила…
После этой мысли так серьезно задумываюсь, что на мгновение даже выпадаю. Неужели все так
плохо? Чтобы я бросилась к Нечаеву, а он подпустил к себе, нам реально, что ли, нужно
столкнуться со смертью?
Лично меня от таких перспектив накрывает ознобом.
Егор же… В самом начале я видела, что он впечатлен встречей. Застыл ведь, словно его
обварило, оглушило, напрочь вынесло из тела… Но лишь на первых минутах контакта. Не успела я
как следует потешить свое самолюбие, гад собрался, принял скучающий вид и без каких-либо
проблем ввязался в разговор с Виолой и барменом, который в это время колотил им обоим
напитки. Меня от злости аж перекосило. В измученной головушке мелькнула шальная идея уронить
трусики, завязки которых я все еще держала рукой. Однако так же быстро я решила, что Нечаев
не стоит того, чтобы настолько низко падать, и просто сосредоточилась на своей работе,