момент жахнет огнем. – Знаешь же, что мне не нужно твое приглашение.
– Я, блядь, не психую. Мне ебать как поебать.
– Выдохни.
– Потеряйся.
Я застываю. Глаза медленно заполняют слезы, но я не свожу их с него. Хоть и улыбаюсь,
Нечаев с битым видом вздрагивает, внезапно впуская меня явно дальше, чем хотел бы.
«Попался!» – ликую, игнорируя собственные мурашки, которые в этот раз влупили по телу на
тяжелой гусеничной технике, никак иначе.
Приободрившись, расправляю плечи и во всеуслышанье обновляю планы:
– Нет уж, я буду тебя драконить. Я тебя, бешеный ты Егорыныч, так ненавижу, что все же
подумываю выйти за тебя замуж, чтобы до конца жизни пить твою черную кровь!
Юния охает. Нечаев краснеет.
– Кто тебя возьмет, блядь? – отвергает хамски.
Но в глазах, поверх злости, стоит особый огонь – первобытный, потребительский.
– Не ты ли? Челюсть подбери, родной. И тормозни фантазера, пока твоя вторая голова не
выпрыгнула из штанов.
– Иди на хрен, – рявкает с той самой яростью, которая на выдохе превращается в пламя.
Я не дергаюсь. Наслаждаюсь же.
А, а, а, а-ах… – если у Нечаева речитатив, то у меня, я его поздравляю, вокальный сэмпл на
повторе. Со стонами.
Поправив зашевелившиеся на голове волосы, с той же улыбкой тяну из него жилы.
– По моему мнению, ты очень-очень-очень рад!
– Слушай сюда, Филатова… – заряжает, вцепляясь мне в локоть и агрессивно дергая на себя. –
В рот возьми свое мнение.
Смотрит на этот самый рот, на покоящуюся в моей ложбинке подвеску и только после этого,
размазывая, в глаза.
Как же ты полыхаешь… А говоришь, сгорел… Еще нет…
Я бы осталась и с кайфом сгорела вместе с ним, но влезает Ю, и выходит из того же гаража
Илья.
– Какого хера? – злится последний. Ненавидит же нас с сестрой исключительно сильно. – Что
они тут делают?
– Пойдем, Агусь, – шепчет мне Юния.
Я делаю вдох, прижимаю к груди ладонь и, играя, округляю рот и расширяю глаза.
– У меня икота… – сообщаю в следующую секунду. На испуге, будто это что-то ужасное. – Что
ты стоишь? – нападаю на несчастного, которого уже окрестила своим. – Дай воды!
И он, наплевав на вся и всех, заводит меня в гараж.
Юня с другим громилой Нечаевым, хвала Богу, хвостом за нами не следуют. В то время, как мы
с Егором идем в кухонную зону, уходят к байкам. Точнее, уходит сестра, а угрюмый шкаф
попросту за ней плетется.
Ля, какой… Злой и смешной! Запал же! Глаз с нее не сводит! Ой, че будет, когда
первый Романыч раскачается?!
Поглядываю, пока не убеждаюсь, что Илья не обидит Ю.
– Я газированную воду не пью, – фыркаю нервно, когда мой Нечаев уже вытаскивает из