Угодив в силки Нечаевского взгляда, не задерживаюсь. Сходу обрываю контакт и, гордо
вздернув голову, отворачиваюсь.
Дверь тихо хлопает. Егор уходит, чтобы принять душ.
Минут десять мне спокойно и одновременно неспокойно. Знаю, звучит как бред. Я так и не
решила, что хуже: когда Нечаев рядом или когда его нет.
Вроде не суечусь. Размеренно стираю с лица косметику – чем не медитация? А сердце, один
черт, покоя не дает. Мечется по груди. Просится наружу.
Я вся расшатанная. Неуправляемая. Каждой нервной клеткой к Егорынычу тянусь. Психике давно
похрен на гордость и даже на последствия опрометчивых поступков. Нет мотивации. Цели тоже не
вижу. Точнее, она не совпадает с действиями.
Как в таком состоянии играть роль глыбы?
Из душа Нечаев возвращается так же молча. Разгоряченный, с влажными волосами. Вашу мать,
блядь… От него обалденно пахнет! Чистотой, жаром, плотным мужским возбуждением и, конечно
же, горечью. Я зависима от этого запаха. Как же трудно держать дистанцию! От проклятого
желания аж глаза слезятся.
«Это все алкоголь…» – говорю я себе, сбегая в ванную.
Кого-то под градусом тянет на курево, а меня на Нечаева. Подумаешь, проблема… Моя воля
сильнее.
Вот возьму и даже трогать себя, думая о нем, не буду! Не буду! Могу терпеть!
Но красивую пижамку в виде топа на тоненьких бретелях и коротеньких шортиков с разрезами до
самого пояса, в которых при каждом неловком движении мелькают стринги, зачем-то надеваю…
Чую, не будь в доме предков, трусы бы вовсе не надела.
Такая вот дура.
Что мы выкинем в Киеве? Все решено ведь… С сентября будем жить вдвоем. Все согласились.
Мама с Миланой Андреевной даже катались вместе в столицу, чтобы подготовить снятую для нас
с Егором квартиру. Дичь, правда? А это реал!
Отношения между нашими родителями наладились в начале этого месяца, вскоре после того, как
мы с Егором разбились в пух и прах.
Нечаевы просто засватали Юнию. Так вот. Ян Романыч созрел.
Эх…
Я за сестру, конечно, рада, но не до конца. Зависть от того, что она первой в клан Нечаевых
войдет, покоя не дает. Да и само торжество пробрало сильнее, чем я ожидала. Все Нечаевы
пришли. Даже чертов Боди-уроди. С караваем, тортом, золотом, цветами и прочими дарами.
Еще и очень душевные слова Ю сказали.
И Роман Константинович:
– Неважно, как вы относитесь к нам, и к Яну в частности. Дети свой выбор сделали. Они
создадут семью, согласны вы с этим или нет. Вопрос, принимаем ли этот выбор мы, вообще не
стоит. Но мы с женой и всеми моими сыновьями принимаем, потому что не хотим потерять сына и
брата.
И Милана Андреевна:
– Мы пришли сюда не за невесткой, а за дочкой. Бог своих не дал, но наградил сыновьями,