Микроволновкой не пользоваться.
– Почему это не пользоваться? – сипло бубнит над моей головой.
Я, черт возьми, не знаю, как его выдерживать. Прикол, что ли, регулярно доводить меня до
исступления? Еще немного, и я просто взорвусь!
Пихнув через кухонное полотенце в грудь, заставляю отойти.
Хорошо, хоть штаны перед выходом из спальни надел. Впрочем, о чем я? Это что-то меняет?
Член Егорыныча, один хер, палится, как украденная в магазине палка сервелата. Я не люблю
колбасу, но бугрище беспощадно примагничивает взгляд, словно я охрана, которой положено
обыскать этого бычка.
Ох, как бы хотелось дать ход рукам…
Так, стоп! О чем я вообще? Куда меня, черт возьми, несет?!
Боже…
– Потому что она слишком громко пищит, – поясняю, сильно надеясь на то, что не краснее
Егора сейчас. – Разбудим родителей, до утра с их разговорчиками не разгребемся.
– Лады.
Выдвигаю ящик, чтобы он взял сковородку, и он хватает самую большую. Я помалкиваю. Просто
наблюдаю, пока он не уточняет:
– Я могу всю эту картошку съесть?
Расширяю глаза в удивлении. До хрена же! Но киваю.
– Да. Можешь, – говорю отрывисто. – Тебе мама ничего не скажет.
Нечаев странно подергивает губами и важно рисует бровями какие-то угрюмые волны. Зная его,
предполагаю, что сдерживает улыбку. Интересно, конечно, чем она вызвана, но не расспрашиваю.
Молча смотрю, как он включает газ, ставит на конфорку сковороду и вываливает в нее сначала
содержимое одного контейнера, затем второго – с котлетами, подливает водички и осторожно
разбивает лопаткой пюре, давая жидкости распределиться по всей площади.
Вскоре кухню заполняют запахи, на которые мой желудок неумолимо отзывается, подавая
примитивные сигналы sos. У Егора, разумеется, аппетит тоже разгуливается. Направляя в мою
сторону взгляд, с определенным возбуждением интересуется:
– А компот есть?
– Есть. У мамы всегда есть.
Достаю из холодильника не только графин, но и контейнеры с салатами. Нечаев сырые овощи не
жалует, а значит, внутри меня начинаются торги: покушать, не покушать.
«Нет, я не буду», – говорю себе уверенно, оставляя все на столешнице ближе к Нечаеву.
Он хлещет компот прямо из графина. Не видит папа… А мне что? Я не возражаю.
– Кстати, твоя мама писала днем, – роняю, вроде как, между прочим. – Интересовалась, когда
ты появишься дома.
– Че? Зачем тебе? – хмурится. – Я постоянно на связи… – как будто размышляет. – Да мы
говорили сегодня раза три!
– Думаю, она переживает, что ты доставляешь нам неудобства.
Он тут же цепляется, врезаясь при этом взглядом:
– А я доставляю?
Пожимаю плечами.
– Походу, мама с папой решили, что это своего рода обмен. В традициях Нечаевых. Забрали