научные объяснения. Закон Кулона, к примеру, гласит: чем больше заряд и меньше дистанция,
тем мощнее притяжение и сама сила взаимодействия. В таких условиях любое сближение почти
всегда заканчивается разрядами. А пробой изоляции – вещь вообще беспощадная: когда
напряжение превышает допустимое, барьеры перестают иметь значение.
Это нужно прекратить. Немедленно.
Я не хочу сгореть.
– Не смей меня трогать… Не смей меня трогать, сказала же!!! Я… Да я порву тебя, Нечаев!
– Не раньше, чем я тебя, Филатова.
– На кусочки!
На перегрузе мало что вижу. Зато всеми рецепторами улавливаю гребаный смех.
– Старая тема. Остохуело слушать.
– А так?! – выкрикиваю, целясь коленом Нечаеву между ног. Увы, он хоть и в последний
момент, но спохватывается – резко сводя бедра, смягчает удар. Так что на пол, как это было
после выпада Богдана, не падает. Но по тому, как по его напряженному лицу судорогами
проносятся боль и ярость, понятно: что-то все-таки дошло. – Как тебе вот это, черноротая ты
скотина?!
– Су-ка-а, – рычит, сгибаясь и зажимая пах. Идеальный момент, чтобы пробить коленом в
голову. Но я медлю. И дело не в грозящей судимости. Черт бы побрал этого гада! Мне его жаль.
– Ты. Реально. Достала. Меня, – чеканит, выпрямляясь и напирая с новой силой.
Глаза все еще влажно блестят от муки и к тому же краснеют. Не могу это игнорировать.
Ненавижу себя, но его боль странным образом ломает меня.
– Я достала? А ты??? Ты меня не достал???
– Похуй. Слышала, да? Мне пиздец как похуй! Но тебя пора тормозить.
Осознавая, что накал неумолимо добирается до пика, не придумываю ничего лучше, как врубить
паттерн, который бесит Егора Романовича Нечаева сильнее всего.
– Что же ты сделаешь,мальчик ? – вытягиваю с ядовитым удовольствием,
отрицая тот факт, что давно воспринимаю его как мужчину. Причем лучшего из лучших.
Егор это не в состоянии стерпеть. Не от меня.
Сразу выходит из себя. Я прям чувствую выдачу тротила.
– Кончай, блядь, меня так называть. Я тебе не мальчик.
Вот он, зверь, которого я могу из него вызывать. Во всей красе. Опасность зашкаливает. Но я
же безбашенная. Понимаю, что сделаю хуже, и все равно делаю.
Иду на вы!
А если точнее: уже не просто за хвост Дракона дергаю, лезу прямо в пасть.
– О-о-о, как он краснеет! Как стесняется! – напеваю, со смехом вырываясь, когда Нечаев
хватает меня, на самом деле не зная, что со мной делать. Из-за того, что я подметила,
стыдится еще выразительнее. А я, поймав какой-то раж, играю отчаяннее. Чтобы посильнее его
смутить, обнимаю и прижимаюсь, почти лащусь. У самой голова кружится, а за грудиной так