свободной жизни! А они меня под протокол!
– Хочешь быть с ним?
– НЕ-Е-ЕТ!!! Эта история закончена!
– Потому что если хочешь…
– НЕТ! НЕТ! И еще раз – НЕТ!!!
– Отдай ему победу, Агния. Да-да, ты правильно поняла. Сделай вид, что он победил.
И спустя время увидишь, как исполняются все твои желания.
Почему я вспоминаю именно этот разговор?
Встреча, взгляды, влечение, спор, захват, касания, ядерный потенциал, атомный контроль,
энергетика и физика, татуировка… В голове та-а-акая каша! На чем мне фокусироваться? Как
выплывать???
Лязг металлической двери бьет по нервам, высаживая добрую их часть куда-то за орбиту Земли.
Твою ж мать…
Нас поглощает чертова темнота подкровельного пространства.
– Е-е-гор…
Вздрагиваю у него на плече, покрываясь с головы до ног мурашками. Он же, вместо того чтобы
отозваться, оглаживает своей чертовой лапой заднюю поверхность моего бедра и, минуя юбку,
совершает набег на ягодицу. Стискивая, выжимает из меня вздох.
Несколько раз.
Импульс – ах. Импульс – ах. Импульс – ах.
– Знаешь, есть такие игрушки… Ты ее давишь, она пищит, – задвигает своим бесячим
тягуче-хриплым голосом.
Ине менее сексуально ржет.
То есть, блин,не менее раздражающе .
Господи!
Я этого чешуйчатого верзилу реально всеми фибрами души ненавижу, но, стоит услышать его
смех, внутри что-то сладко рушится.
Мистика.
– Не знаю, – иду в отказ, хоть и поняла, о каких игрушках речь. – Не у всех есть надувные
куклы. Не все извращенцы.
Стебать его – мой принцип. А тут еще новая тема… така-а-ая будоражащая.
Поднявшись, как на тренажере гиперэкстензии, сначала выпрямляю тело, а позже, ломаясь в
коленях и бедрах, складываюсь у стальной груди Нечаева в своеобразную гармошку. Мышцы
живота, получая нагрузку, тут же отзываются болезненным жжением, но я концентрируюсь на идее
вывести врага из равновесия и делаю для этого все необходимое. Он пошатывается, топчется,
ловит баланс, старается меня удержать… Я еще активнее раскачиваюсь.
– Агния, блядь… – рычит, совершая новые попытки поймать и зафиксировать.
Но я на нем словно пружина. Прижимаюсь лишь на мгновение и тут же выстреливаю дальше.
– Бля-адь… Перестань. Перестань, сказал.
Вокруг мрак. Лишь ближе к концу помещения брызжет тусклый свет. Но уже здесь летают искры,
ведь между нашими телами столько трения.
В темноте можем себе позволить больше контакта. В темноте не считается.
Съезжая по Нечаеву вниз, развожу ноги в стороны. Он не подводит – рывком дергает меня
ближе. Так и получается, что пуская бедра по его бокам, впечатываюсь в твердый пресс
промежностью.
ГОСПОДИ-ТЫ-Ж-БОЖЕ-МОЙ!
Э-ЭТО. Ч-ЧТО. ТАКО-О-ОЕ?