буквально ставя тавро, как знак собственности, в районе моих сисек, бедер, протяжными
мазками по ногам… Вцепляясь в планшет крепче, медленно разводит колени шире. Съезжает ближе
к краю. И лишь после этого, втянув ноздрями воздух, следует взглядом к глазам. Там, спустя
короткое замыкание, происходит фиксация.
Нечаев не пытается заигрывать, нравиться… На самом деле никогда не пытается. Но в его
глазах я вижу неподдельный интерес, острейшую радость и хищную жадность.
– Наконец-то, – толкает с небольшим усилием, как бы проталкивая выдох через зажатые спазмом
пути. – Я голодный, пиздец.
Меня клинит. Чувствую легкое замешательство.
Зачем он это говорит? Разве не должен сказать, как хорошо я выгляжу?
– Так и поел бы, – швыряю с плохо скрываемым раздражением. Он ведь даже не одет. До сих пор
в боксерах валяется. Только из спальни переместился в общее пространство. – Ты час сидел,
что ли?
– Ну да. Че не так? Ты же просила тебя не дергать.
То, что происходит сейчас – полнейший бред. Он не понимает, чего я хочу от него, я – чего
хочет он. Какое-то время тупо таращимся друг на друга, ощущая, как по мере закипания крови
возникает напряжение в воздухе.
– Ты же не думаешь… – выпаливаю, пытаясь собраться с мыслями. От возмущения немножко ведет.
Даже слегка задыхаюсь. – Ты же не ждал, что завтрак буду готовить я?
Всю нашу расшатанность резко сносит, когда Егор без пауз заряжает:
– Вообще-то ждал.
В его голосе, несмотря на вышколенную сдержанность, слышны обиды, претензии и… И как бы ни
хрена себе!
– С фига ли ты решил, что я должна?
– Может, потому что ты женщина, нет?
– И что с того? Я не для кухни, ясно тебе?!
– Я, блядь, в курсе, что ты ни хуя не умеешь, – припечатывает, якобы с пониманием. И тут же
добивает: – Не думаешь, что самое время начинать учиться?
Меня, мать вашу, прям нахлобучивает, так кроет.
– А дело не в том, умею я или не умею, Егор… Ты, блин, вообще с головой не дружишь, что ли?
Я учиться этому не собираюсь! Тяги нет, ясно?! Это не мое! И не втирай мне про обязанности!
Даже не думай! Тем более, хах, с утра пораньше! Провоняться какими-то яйцами, чтобы ты с
пустым желудком на пары не шел? Как бы… Ни хрена себе мотивация! Бери и готовь! Меня не
впутывай! Мне без надобности!
– Ну, в таком случае я, блядь, еще подумаю, жениться ли на тебе, Ага, – оповещает он грубо,
прежде чем швырнуть планшет на диван и подняться.
Я принимаю это как удар. Сердце, наполнившись какой-то фигней, становится непосильно
тяжелым. Скачет, черт возьми, зайцем! Со скоростью, которая настолько большая, что, кажется,
в процессе стирает его.