– Это звучит так, словно ты на кухарке жениться собирался! Словно тебе, Нечаев, на меня как
на человека тупо насрать! – рявкаю ему в спину.
Он тут же оборачивается, резко шагает назад и на ходу кроет ответкой:
– Это, блядь, твои слова минуту назад прозвучали как полный похуизм. Этотебе срать на меня.
– Неправда! Чертов завтрак – не показатель! Под моими ребрами килотонны чувств! Вот они –
показатель!
Из-за слов Егора их, словно бы толстыми, как канаты, нитками да тупой иголкой, кто-то решил
прихватить. Прихватить и стянуть! В животе путается болезненный узел, который я, как ни
стараюсь, не могу распустить.
– Ты долбаная эгоистка!
– А ты долбаный душнила! Старый дед! Дубина! А-а-а!.. – ору, хватаясь за голову. И еще
жарче кричу: – Я люблю тебя, как эгоистка! Как часть себя, идиот! Это запредельно сильно!
На его подстанции авария – по глазам вижу. Он на ходу ловит мои губы. После хватает меня,
раскачивает… Задабривая его, ныряю ладонью в боксеры и сжимаю пальцами тугой и горячий прут
члена. Пока целуемся, с бешеной энергией поглощая друг друга, активно работаю рукой,
заставляя Нечаева кончить. Ну как заставляя… Он не сопротивляется. Прежде чем излиться,
стягивает трусы и направляет выброс на меня.
Скрипнув зубами, молча иду переодевать блузку.
Когда возвращаюсь, Егор уже в прихожей подпирает спиной стену.
– Ага, опаздываем. Двадцать минут до начала, а нам только ехать тридцать пять, –
информирует небрежно, попутно копаясь в телефоне.
Сердито его оглядываю – кроссовки, черные джинсы, серая футболка, рассеянная улыбка… И
решаю, что мне категорически не нравится Нечаев после оргазма. Слишком расслаблен! Люблю,
когда ему аж челюсти от напряжения сводит!
– Все потому что ты капризничал, как ребенок… И испачкал мне одежду, – вздыхаю, незлобно
его покусывая.
Берусь за рожок, чтобы обуться, когда он отрывается от телефона, подходит, забирает его у
меня… Шлепает по попе и резко приседает, не позволяя никак среагировать. Поддевая задник
туфли, спокойно помогает мне вставить ногу.
– Ты дрочила мне, чтобы я отъебался с едой, – напоминает исключительно ровно.
Мое лицо вспыхивает. Уверена, это видно даже сквозь тон. Но Егор все еще внизу, а я задираю
голову.
– Не из-за этого.
– Из-за этого.
– Ладно, – сдаюсь со вздохом. – Продержишься до обеда?
– Хер там.
– Ты неимоверно бесячий.
– В сравнении с тобой, Ага, я – святой дух.
– Аминь.
– Все, поехали. А то после пар еще убираться… – роняет, заглядывая в гостиную, в которой
после вечера остался бардак.
– Я не буду убираться! Не собираюсь! – тут же взрываюсь я. – Найми кого-то! Можешь себе