устремляя жесткий взгляд в конец аудитории. Туда, где полным ходом идет веселье – на ряд у
стены, занятый парнями и одной крайне пиздливой особью женского рода. Она всех и развлекает,
без конца болтая и отвратительно громко смеясь. – Что это за сила, девушка? Вижу, вам есть
что сказать. Поделитесь.
Я сжимаю карандаш, видя, как при этом белеют пальцы. Внатяжку тяну ноздрями кислород.
Сердце так валит, что по ребрам идут вибрации. В уши проходит отдача, создается эффект
шипящего, будто потерянного эха.
Я медлю.
И все же оборачиваюсь, чтобы вместе с остальными взглянуть на растрепанную краснощекую
девицу с выжжеными прядями жиденьких волос, которые сейчас липнут к лицу.
Выглядит жалко. Но мне ее не жаль.
Как мне может быть ее жаль, если среди парней, которых она так усердно развлекает, Егор?
Пульс подскакивает, напоминая тиканье долбаной бомбы, едва встречаюсь с ним глазами. Тело
пронизывает разрядами стресса.
Первой парой была информатика, и Нечаева препод с этой крысой посадил, дав им общий проект.
Я с трудом вынесла, стараясь не следить слишком рьяно за тем, как они общаются. Сделала вид,
что увлеклась своим проектом в паре с каким-то лошком. На перемене мы не пересекались,
потому что я гордо скрылась в уборной, а Егор, не дожидаясь, свалил с парнями на перекур.
Думала, сядем вместе на физике, но он заявил, что первая парта – не для него. Хотел, чтобы я
с ним на галерку ушла. Я, разумеется, тоже в позу встала. А вот белобрысая тварь побежала
как миленькая. Прилипла к нему глазами, не скрывая своей полоумной втресканности! Готова
была заскочить на него при первой возможности.
Так что нет. Никакой, блядь, жалости.
Подпитанная гребаной ревностью темная сторона моей личности так разрастается, что частично
поглощает светлую. Того, что остается недостаточно, чтобы проявлять милосердие. Этот
клубочек сам от ужаса дрожит. В таком состоянии я способна на разрушения. Помнить о том, что
здесь драку не простят и сразу отчислят, все сложнее. Ярость заливает даже мозги.
– Айдын Нурланович… Это ведь лекция… – блеет белобрысая, стараясь выпутаться. – Вы не
должны задавать вопросы.
Айдын Нурланович – молодой, но смягчить себя не дает. Наоборот, с этим замечанием
становится еще суровее.
– А вы не должны болтать. Я буду спрашивать каждый раз, когда замечу, что мне кто-то
мешает. И при отсутствии правильного ответа – выгонять. Вы готовы дать свой?
– Это сила… действующая на единичный положительный заряд… – мямлит девица с паузами.
Отвечает только потому, что ей подсказывает Нечаев. Мой, блядь, Нечаев! Вижу, как он,