взял. Сам. С ней в паре такой лютый, охуенно заряженный союз замутим, мир вздрогнет.
Запомните, блядь, это начало легендарной ветки Нечаевых. Курите бамбук, короче.
Не успеваю я возгордиться своим мужчиной, как мне вновь хочется его убить. Желательно
незамедлительно. Прям через экран. Будто его кончина может остановить то, что я вижу на
старой сторис.
– Нет! Нет! Не делай этого! – кричу я в панике.
Нечаев только дергает своей бесячей бестолковой башкой и ржет. Доказывая гребаную зрелость,
в знак полного «выхода из пацанства», уже будучи на какой-то хате, под бухое подзадоривание
остальных дикарей состригает гриву, которую я та-а-ак любила перебирать пальцами.
Собственноручно. Под самую мелкую насадку.
Спасибо, что не под ноль, конечно.
Но, вашу ж мать…
Это что еще за белка??? Кто так, вообще, поступает?! Перед самой свадьбой! Совсем дебил,
что ли?!
ГО-О-О-О-ОС-ПО-ДИ-И-И!!!
Стриженным Егорыныч выглядит, как криминальный элемент. И висящий на шее крест не спасает.
Это не Нечаев. Не сын своего отца. Скорее, головорез из мафиозного клана.
Какими будут наши свадебные фото?
– Идиот! Какой же ты идиот! – в бессильной ярости кидаюсь через экран.
Но и это еще не конец…
На следующих сторис я вижу полумрак салона и мелькающие огни ночной трассы. За рулем
Набиев, он единственный трезвый. Остальные в дрова. Болтаются по чертовой тачке, продолжая
синячить, ржать и молоть чепуху.
– Егр Р-романыч-чь, что скажете? – выдавливает Яббаров, зажевав половину звуков. – Зачем
вам в *****?
Нет, название населенного пункта не запикано. Кто бы этим занимался! Там адекватных тупо
нет! Оно перекрыто сатанинским визгом Рацкевича, периодически появляющегося в кадре, но чаще
вываливающегося из окна.
– Здесь я был, а там я не был, – задвигает развеселое тело моего будущего мужа. – Хочу все
успеть. Ваще все. И похуй как.
У меня при мысли, что именно он там собрался успеть, все леденеет. Из-под кожи аж шпоры
лезут. И начинает зверски колотить. За ребрами, под ними и в животе тем временем
закручиваются раскаленные спирали. Каждая, словно тигровый уж, который не только жалит, но и
выделяет токсин сквозь чешую. Ощущение, будто эта ядовитая слизь пропитывает меня насквозь.
К чему эти фразы? Что конкретно он подразумевает?
– А мы… – бормочет Пимченко, пуская слюни и натуральным образом отплевываясь. Кажется, его
вот-вот вырвет. – Мы не опоздаем на свадьбу?
– Все под контролем, – заверяет Нечаев.
И мне снова хочется его прибить! Вот же дурак! Какой «под контролем»?! И где его носит
теперь с этим контролем? А??? Где?!
По следующим сторис ситуация выглядит все хуже и хуже.