земле, сильно запуталась. Я та-а-ак много знаю. Но не знаю главного… Веры, в которой
крещена. Я не знаю Тебя. Все мои знания – хлам, который неспособен спасти, когда рвется
душа.
Где финальные титры?
Позволь мне хотя бы заплакать.
Что за архангелы меня здесь держат? Могут они привести мне Нечаева?
Господи… И снова я не туда. На все воля Твоя.
Мне же нельзя думать. Думать нельзя. Каждая мысль словно молот. И бьет этот молот строго в
одну точку. Точку, которая вот-вот провалится.
Хорошо это или плохо? Никто не даст ответ. Никто.
Дьявол усмехается, опережая ни в какую не принимающих меня святых, когда в номере
материализуются люди, и все мои страдания, разрушающее меня чувство унижения возводятся в
десятикратную степень.
Стилисты, визажисты, фотограф, видеограф, вспомогательный персонал, подружки… Я бы все
отдала в моменте, чтобы не видеть эту чертову делегацию.
В их присутствии я теряю способность мыслить здраво. Теряю то призрачное, доброе и чистое,
к которому так и не успела прикоснуться.
– Свадьбы не будет, – информирую холодно, действуя на опережение.
Но внутри себя все же рискую бить телеграмму небесам: «Если Нечаев появится, я поверю, что
тоже часть Тебя…».
Глядя в ошарашенные лица тех, кого я под воздействием сильной внутренней боли воспринимаю
как чужих, умудряюсь молиться.
– Что за шутки, ма-хорошая? – шелестит, направляясь прямиком ко мне, Мадина. – Я понимаю,
нервы – штука непостоянная. В день свадьбы всех шатает. Но ты уж настолько не пугай.
– Я не шучу. Можете расходиться, – отрезаю тем же черствым голосом, стараясь не реагировать
на то тепло, которое исходит от Мади, когда она касается ладонями моих плеч.
– Конечно же, шутишь. И шуточки эти, честно признаться, ни хера не в кассу. В курсе,
вообще, чего всем стоило подготовиться к этой свадьбе? Сотни людей приложили невообразимые
усилия. Да мы, можно сказать, нервными клетками скинулись! Каждый по мешку отдал! Это тебе
не бабки, еще раз не заработаешь. Мы поженим вас, даже если вы оба вдруг станете против.
Ясно-понятно? А сейчас марш в кресло, наводить красоту.
И я срываюсь.
– Егор не появится! – выпаливаю, лишь бы тормознуть поток слов, против которого уже просто
не могу стоять. – Все слышали? Нечаева не будет! Выметайтесь!
Бинго. Именно в этот момент в номер заявляются мама и Ю. Папа, который должен был до
определенного момента оставаться за дверью, услышав меня, тоже заходит. А за ним и Ян.
Господи…
Разве мне еще недостаточно? Разве обязательно сквозь такие муки меня тащить? Можно уже
заключение, пожалуйста?!
Все, без исключения, выглядят потрясенными – предсказуемая мизансцена. Мама ко всему, как