Начать оправдываться:
– Не так все было… Перекрутили.
Почти сразу прихожу в себя. От досады с трудом сдерживаю стон.
Молчала бы дальше, а?!
Нечаев сжимает челюсти.
– Неважно, – отмахивается, заставляя вздрогнуть от направленной в мою сторону резкости.
Впрочем, в сторону своих тупых товарищей он звучит еще суровее: – С ней так не шутить.
– Не нужно меня защищать! Сама справлюсь! – выпаливаю, напрочь теряя контроль.
На самом деле ведь нужно… Еще как нужно!
Да, я могу за себя постоять. Не вопрос. Но как же хочется, чтобы непроходимый мужлан
признал перед своими клятыми дружками, что все изменилось. Что я, блин, много значу. Аж под
ребрами воет, так хочется! Дождусь ли когда-нибудь?
Явно не сегодня…
– Я не защищал. Просто не в тему такие вбросы, – толкает хриплым, будто пережженным на
выходе из нутра голосом.
Хлынувшие за моими ребрами эмоции требуют, чтобы я вскочила, швырнула что-то и ушла. Благо
трезвая часть мозга стопорит, напоминая, что это будет выглядеть слишком палевно.
Совершив выверенный вдох и столь же осторожный выдох, делаю глоток все еще холодного
шампанского. Остужает. И пьянит. Увы. Глаза наливаются влагой с частичками стекла.
Что б его! Чтоб их всех!
Нечаев выдерживает и мой чертов взгляд, и свой скрипуче бездушный вид.
Уши свои алые видел? А я – вижу! Так что пошел ты!
Избирая игнор, как высшую меру наказания, откидываюсь на спинку кресла и утыкаюсь в
телефон. Сердце, будто размножившись, стучит по всем закуткам организма. Не так яростно, как
могло бы долбить грудь, но все равно свирепо. Злостно саботирую внештатную работу. Нечего
меня подводить!
– Ты в порядке? – участливо интересуется склонившаяся ко мне Настя.
– Лишний вопрос, – нарочито вяло отмахиваюсь я. – Знаешь же, что да.
И она отстает.
Яббаров, выслуживаясь перед своим долбаным Верховным, периодически швыряет в меня какие-то
плоские шуточки. Но я уже не поддаюсь. Не отрывая взгляда от экрана телефона, лишь
снисходительно вздыхаю:
– Что за вентилятор, а?.. Такой сквозняк, как бы не заболеть…
Остальные общаются между собой, прочно забивая эфирное время пустой болтовней.
– Может, в универе объяснят, зачем были нужны все эти тангенсы-котангенсы и стихи наизусть…
– тянет кто-то из девчонок.
Прикусываю язык, чтобы промолчать.
Благо Ися впрягается:
– Я тебе без универа скажу… При наличии крепкого фундамента человек способен разобраться в
принципах работы любой, даже на первый взгляд самой далекой от математики сфере. А стихи
наизусть создают нейронные связи, из которых потом формируется базовая способность мыслить.
«Моя девочка!» – хвалю мысленно и улыбаюсь, продолжая бить пальцами по экрану.