Невозможно постоянно выступать, не выработав особые внутренние часы. Читая лекции студентам-медикам, я обычно заканчивал последнее предложение под звонок. Конечно, в кабинете у всех на виду висели часы, так что я мог ориентироваться по ним. И все-таки это была полезная практика, настроившая мое ощущение времени.
Как правило, перед выступлением я спрашиваю организатора: «Сколько мне говорить?» Если мне называют конкретное время, то его и получают, плюс сессию вопросов и ответов. Если отвечают: «Сколько вам будет угодно», то получают сорок пять минут.
18 мая 1977 года (эта дата врезалась мне в память по причине, о которой я скажу позже) я выступал перед выпускниками Ардморского колледжа в пригороде Филадельфии. Перед тем как я поднялся на сцену, ко мне наклонился ректор и прошептал:
– Постарайтесь закончить через пятнадцать минут.
– Конечно, – сказал я, вышел на сцену и радостно объявил, что меня просили выступать всего пятнадцать минут, поэтому надолго я никого не задержу. (Публика сразу повеселела. Они пришли туда не меня слушать, а либо получить дипломы, либо посмотреть, как дипломы вручат их детям.)
После речи ко мне подошел выпускник и сказал, что у него в кармане как раз завалялся секундомер. Он включил его, как только я сказал про пятнадцать минут.
– Вы проговорили четырнадцать минут тридцать шесть секунд, – сказал он, – и ни разу не посмотрели на свои часы. Как у вас получилось?
– Практика, мальчик мой, – ответил я.
Позже мой брат Стэн подкинул мне задачу посложнее, причем оставил в полном неведении. ВNewsday открывалась новая еженедельная научная рубрика, и я в виде одолжения Стэну пришел 13 сентября 1984 года, чтобы рассказать потенциальным рекламодателям о важности науки.
– Выступи на шестьдесят минут, – сказал Стэн.
И я выступил –ровно на шестьдесят минут.
Стэн ликовал.
– Я всем сказал, – объяснил он, – что если попросить тебя проговорить шестьдесят минут, то ты не проговоришь ни пятьдесят девять, ни шестьдесят одну.
Я ужаснулся.
– Почему ты меня не предупредил?
– Я в тебя верил, – ответил Стэн.
Меня это весьма раздосадовало. Я хорош, но ненастолько .
Кстати сказать, за несколько месяцев до этого, когда я договаривался сNewsday , мне предложили 4 тысячи долларов за речь. По какой-то причине – может, потому что согласился ради Стэна, – я это не записал, и ко времени выступления обещанная плата уже вылетела у меня из головы.
Через несколько недель мне позвонили изNewsday и спросили номер страхового полиса.
– Зачем? – с подозрением поинтересовался я.
– Чтобы прислать вам чек.