Конечно, мой идеал детектива – книги Агаты Кристи, а мой идеал сыщика – Эркюль Пуаро. Еще мне нравились романы Дороти Сэйерс, Найо Марш, Майкла Иннеса и всех, кто пишет литературно, не скатываясь без нужды в секс или насилие. В молодости мне особенно нравился Джон Диксон Карр / Картер Диксон, но, перечитывая во взрослом возрасте, решил, что его книги слишком эмоциональные и даже неестественные.
Как я хотел писать фантастику, так хотел писать и детективы, и более того – писал. Однажды Джон Кэмпбелл неосторожно заявил, что в жанре фантастики невозможно сделать хороший детектив, потому что следователь всегда может вдруг достать какое-нибудь передовое технологическое устройство, которое раскроет тайну за него.
Про себя я считал это глупостью, потому что надо всего-то с самого начала прописать мир и после уже не вводить ничего нового. Тогда получится правильный фантастический детектив.
В 1952 году Гораций Голд предложил написать роман о роботах. Я отказался, сказав, что справляюсь с роботами только в рассказах.
– Вздор, – ответил он. – Напиши роман о перенаселенном мире, где роботы занимают рабочие места людей.
– Нет, – сказал я. – Слишком грустно.
– А ты напиши детектив, – сказал он, – со следователем и его роботом-помощником, который подхватывает дело там, где оплошает человек.
Так и зародились «Стальные пещеры» – очень хороший фантастический роман и в то же время честный детектив. Впервые (на мой взгляд) эти два жанра идеально слились вместе.
Потом, чтобы показать, что это не случайность, я написал еще один фантастический детектив – «Обнаженное солнце», продолжение «Стальных пещер». Ко времени выхода второй книги в 1957 году я уже мечтал написать «неразбавленный» детектив, без фантастических декораций.
Так получилось, что редактор детективного направления Doubleday попросил меня написать такой детектив, и я не упустил шанс. Я ничего не знал о полицейских процедурах и предпочитал избегать насилия (если в моих детективах бывает убийство, то только одно и за кадром, обычно до начала), поэтому выбрал местом действия химическую лабораторию в университете. Так у сюжета не было научно-фантастического задника, но был научный.
Я обратился к воспоминаниям о Колумбийском университете, в том числе представлял персонажей, основываясь на знакомых профессорах и аспирантах. Но события, естественно, целиком вымышленные (и слава богу, речь же шла об убийстве). Я показал Doubleday две первые главы, их одобрили, но, когда я прислал весь роман и через некоторое время позвонил о нем справиться, услышал, что мнеотказали . Не просили что-то исправить – простоотказали . Это мой единственный роман, получивший отказ в Doubleday.