Родители Джанет были мормонами, хотя, как я понял, активного участия в жизни церкви не принимали. Ее не крестили, она не считала себя мормонкой. По сути, она совершенно нерелигиозна, как и я.
Ближе к свадьбе Джанет, желая угодить мне во всем, спросила, не надо ли ей принять иудаизм.
– Конечно, – сказал я, – при условии, что разрешишь мне стать мормоном.
На этом мы и закончили с религиозной чушью. (Она сейчас член Общества этической культуры, но для меня даже это – слишком.)
Для мормонов важна высокая рождаемость, поэтому у отца и матери Джанет много братьев и сестер. В результате у нее десятки кузенов, дядь, теть и прочих разномастных родственников. К счастью, большинство проживали в Юте и мне не пришлось встречаться со всеми. (Джанет радовалась этому еще больше меня.)
Отец Джанет, Джон Руфус Джеппсон, умер в 1958-м, за год до нашей с ней встречи на банкете авторов детективов. Умер он неожиданно, потому что ему исполнилось всего шестьдесят два, и обожавшая его Джанет была совершенно раздавлена.
Ее отец прожил тяжелую жизнь – поднялся из нищеты, учился в медицинской школе, стал офтальмологом и уважаемым гражданином города Нью-Рошель. С ним рядом всегда была его супруга – мать Джанет, Рэй Эвелин Джеппсон (в девичестве Кнудсон). Джон и Рэй любили друг друга с детства и пронесли свои чувства через всю жизнь до самого конца. (Как и мои родители.)
С Рэй я познакомился довольно рано, когда мы с Джанет съехались. Я нервничал не столько из-за своей национальности, сколько из-за наших официально не оформленных отношений. Я боялся не родительского неодобрения как такового, а того, что усложню Джанет жизнь и стану причиной раздора между матерью и дочерью.
Джанет меня заверила, что волноваться не о чем, но я оставался настороже.
Ее мать Рэй, была ниже дочери, со все еще светло-каштановыми волосами, хотя ей уже шел восьмой десяток. Она сильно напоминала Джанет внешне, и одного этого хватило, чтобы я проникся к ней симпатией с первой же секунды. Это была леди в старомодном смысле этого слова: аристократичная, учтивая, тактичная. (Джанет часто говорит, что Рэй пыталась вырастить леди и из нее, но ничего не получилось.)
Она считала нужным говорить правду в глаза. Не боясь смутить дочь, она посмотрела мне в глаза и твердо заявила:
– Доктор Азимов, я сочувствую вашей жене.
Но я не отвел взгляд и ответил так же твердо:
– Миссис Джеппсон. Прошу мне поверить. Я тоже.
И все. Больше эта тема не всплывала. Рэй осталась довольна. Думаю, я заработал в ее глазах немало очков, что не поддался желанию начать оправдываться. Иначе бы повел себя, как мелочный нытик, и не угодил бы Рэй.