Были случаи, когда я вовсе отказывался сходить с корабля. На «Канберре» я все-таки побывал на самом большом из Канарских островов. Но перед этим предусмотрительно напросился сопровождать двух молодых девушек. Я верил, что, когда подойдет время, они найдут дорогу обратно, и если не выпускать их из виду, то я точно не потеряюсь и меня не бросят на острове. Я забрел с ними в какой-то магазин, где они попытались что-то купить, но зашли в тупик, потому что сами не понимали испанский, а продавец не знал английский. Я тоже не знал испанский, но сумел наладить диалог на языке жестов и в результате заслужил репутацию великого лингвиста.
Но я наотрез отказался посещать Лагос в Нигерии, когда там пристала «Канберра», и теперь не могу сказать, что когда-то стоял на африканской земле.
Нежелание покидать борт достигло своего апогея, когда мы подошли к Доминиканской республике, тем более что «Королева Елизавета II» была слишком крупной для захода в местный порт и встала в море, а пассажиров доставил на сушу катер. Я даже согласился отпустить Джанет одну. И зря. Может, я и остался в безопасности на корабле, но лишился безопасности от компании с Джанет. Все время без нее я не находил себе места и уже за час до возвращения катера нервно дожидался ее на трапе.
На «астрономических» круизах мы тоже десяток раз бывали на Бермудах, где я читал лекцию по астрономии пассажирам и группе местных астрономов. Скоро прекрасные Бермуды стали мне до того знакомы, что я чувствовал себя там почти как дома и обнаружил, что могу без затруднений сходить с корабля.
Когда Виктор Серебряков уговорил меня вернуться в «Менсу», на уме у него было кое-что еще. Он приступил к продуманной кампании, чтобы завлечь меня в Великобританию для выступления перед членами «Менсы». Я, естественно, отказался, но он не сбавлял напор, и со временем я начал задумываться.
Мы с Джанет оба англофилы, оба в молодости зачитывались богатой британской литературой. Британские история и география нам едва ли не ближе американских. И я согласился поехать, если кто-нибудь из британской «Менсы» сможет возить нас по стране, показывать достопримечательности и договариваться о проживании и питании.
Они пошли мне навстречу, но добывать билеты на корабль и паспорта (мой первый в жизни паспорт) все равно предстояло нам, и в целом эта перспектива пугала меня все больше и больше. Джанет выслушала мои сетования и наконец заявила: «Слушай, Айзек, ты мне вечно говоришь, что если я очень не хочу чего-то делать, но уже согласилась, то обязана делать это без жалоб и с улыбкой. Что ж, раз ты сам так не можешь, отменим поездку».