Обычно он с ее согласия ездил по стране один, поэтому у меня, тоже домоседа, выдался только один случай с ней познакомиться. Это произошло в июле 1982-го, когда Марти и Салли присоединились к нам на бермудском круизе. Они были чудесной компанией.
Но 10 июня 1984-го Салли умерла от рака почек в сорок семь лет, и некоторое время Марти оставался безутешен. Тогда у меня вошло в привычку часто ему звонить и проверять, что он справляется, и отвлекать минут на пятнадцать-тридцать праздной болтовней, чтобы хотя бы временно вытянуть из уныния. Привычка закреплялась, и в конце концов мы стали созваниваться каждый вечер – и созваниваемся до сих пор, если только не мешают обстоятельства (а это случается редко).
Марти путешествует свободно и поэтому довольно часто наведывается в Нью-Йорк, и тогда мы почти всегда встречаемся и вместе обедаем.
2 января 1985 года мне исполнилось шестьдесят пять, и я праздновал «день невыхода на пенсию», когда попросил всех не приносить подарки, но порадовать меня отказом от курения. Всего мы пригласили больше сотни человек на изысканный китайский ужин (в хороший ресторан, потому что я никогда не принимаю гостей дома). И специально в основном приглашали людей из окрестностей, но Марти приехал ради этого из Грин-Бэй.
И правильно сделал, потому что до этого он был очень отдаленно знаком с молодой девушкой Розалиндой, и тем пребыванием в Нью-Йорке воспользовался, чтобы пойти с ней на свидание. Все сразу же завертелось. Я познакомился с Розалиндой 24 мая 1985-го на ужине вчетвером. Я одобрил ее от всей души, и уже 28 августа они поженились. Мне кажется, это второй счастливый брак Марти, и мне греет душу знание, что я этому поспособствовал, пусть и косвенно.
Розалинда Гринберг очень красива и столь же добродушна и дружелюбна, сколь и Марти. Это тоже высокая и крупная женщина со склонностью к полноте. Еще она страстная любительница лошадей и недавно купила лошадь в складчину с несколькими людьми. Меня это чрезвычайно беспокоит, потому что сам я из животных одобряю исключительно кошек, но Марти гораздо великодушнее меня. Возможно, ему нравится, так сказать, соседствовать с лошадью.
В июле 1986-го Марти с Розалиндой приехали в институт Ренсселера и так хорошо провели время сами и угодили остальным, что, я уж не сомневался, они станут завсегдатаями, но этому помешала весьма приятная причина. 1 июля 1987-го, сразу перед следующей сессией в институте, Розалинда родила девочку, которую они назвали Мадлен, и поэтому с тех пор не могли к нам присоединиться.
Сейчас Марти сорок шесть, и это его первый родной ребенок. Нетрудно заметить, даже по телефону, как трепетно он относится к дочери. Судя по фотографиям, которым у него нет числа, и не говоря уже о том, что я слышу о Мадлен по телефону, она явно из тех девочек, что умеют вскружить голову отца. (Я очень хорошо знаю девочек с таким умением.)