(И написал.)
Но в то воскресенье вдруг показалось, что Пол прав и теперь редакторы начнут меня избегать, подумав, что мне бесполезно поручать задания, если я могу скончаться в любой момент.
Джанет утешала меня как могла, да и сами страхи оказались временными. И дня не прошло, как они испарились и больше не возвращались. И повода для них не возникало.
После того сердечного приступа я работал на всех парах без перерыва. Что касается дохода за 1977-й – с тех пор ни один год не показал результатов хуже.
И перестали ли редакторы просить у меня материалы?
Пока я еще лежал на койке, мне позвонил Мерилл Пэнитт, главный редактор TV Guide, куда я писал много статей. Он спросил, как я себя чувствую, и я ответил, что выздоравливаю.
– Хорошо, – сказал он. – И слушай, раз уж ты на больничной койке и тебе нечем заняться, не хочешь посмотреть телевизор и написать статью о дневных передачах?
Так я и сделал, и он ее принял. Я понял, что раз уж мне звонят даже в больницу, за ее стенами я без заданий точно не останусь.
Конечно, кое от чего Пол все-таки потребовал отказаться.
– Айзек, – сказал он, – два пункта. Первый – сократи выступления. Они плохо на тебе сказываются. Просто выступай пореже, подними расценки, чтобы не терять доход, и не поддавайся на уговоры друзей выступать даром. Ты все понял?
– Да, – сказал я. – И второй пункт?
– Моя Ассоциация выпускников Школы медицины Нью-Йоркского университета просит тебя выступить с лекцией. Ты сможешь?
Я расхохотался. Он, конечно же, просил выступить даром, но я тут же согласился по двум причинам. Во-первых, Джанет тоже выпускница этой школы, а во-вторых – Пол, похоже, даже не заметил, что два его пункта взаимоисключают друг друга.
В конце концов я выступил 12 мая 1979-го и рассказал историю о двух пунктах, изобразив характерный голос Пола под громкий смех аудитории. А еще все выпускники носят значки с месяцем и годом окончания учебы. Пол получил диплом во время Второй мировой войны в ускоренном порядке, в марте, и это довольно необычно. Я его спрашивал, почему как будто только у него на значке стоит буква «М», и он мне это объяснил.
Но пересказал я все не так. На выступлении я заявил:
– Я спросил у Пола: «Пол, почему у тебя на значке стоит буква «М»?» А он ответил: «Это значит «малограмотный»».
Снова громкий смех (особенно если учесть, что вообще-то он окончил школу с отличием), и тогда я решил, что достаточно наказал его за то, как он потащил меня в больницу и вынудил пропустить речь в университете Джонса Хопкинса.
(Пол вечно грозится засудить меня за, как он выражается, «преступную халатность пациента».)