Он двигался медленно, цепляясь за обшивку флагмана магнитными подошвами. Каждый шаг отдавался глухим стуком в шлеме. Тросы, которые он тащил за собой, тянулись бесконечной змеёй.
Найти аварийный люк удалось не сразу, но старые знания не подвели. Лекс вцепился в рукоятку, упёрся ногами в обшивку и потянул. Металл не поддавался. Он потянул сильнее, чувствуя, как скрипят зубы от натуги.
— Давай же... пошла!
Рукоятка провернулась на миллиметр. Через пять минут, когда руки уже дрожали от перенапряжения, люк открылся. Внутри было темно и пусто — вакуум, холод, смерть.
Через полчаса все трое стояли в коридоре, ведущем к каютам командного состава. Двигаться без гравитации оказалось жутковато. Каждый толчок отбрасывал в сторону, каждый шаг приходилось контролировать. Воздуха в баллонах оставалось часа на два — не больше.
— Сюда, — Макс уверенно показывал направление. — Я здесь вырос. Каюты командиров всегда в корме.
— Гениально, — буркнул Лекс. — Жаль, что твой отец не научил тебя стрелять.
— Он учил. Просто я прогуливал.
Кабинет генерала Вальтера нашёлся за массивной гермодверью. Обычный механический замок — древний, рассчитанный на полную автономность. Лекс достал лом и зубило. Это была адская работа. В невесомости каждый удар отбрасывал его назад, приходилось изворачиваться, бить снова и снова.
Через двадцать минут дверь поддалась. Внутри — кромешная тьма. Макс включил фонарь и подошёл к личному терминалу отца.
— Питание. Нужно включить резервное. Слева от стола, панель...
Эйден сорвал панель. Макс щёлкнул тумблерами, и терминал засветился тусклым экраном.
— Есть. Мне нужно пять минут.
— Работай.
Лекс и Эйден встали у двери. В вакууме звуков нет, но вибрация передавалась через корпус.
— Кто-то идёт, — прошептал Эйден.
Лекс выглянул в коридор. Вдалеке мелькали огни фонарей — группа людей в скафандрах. Офицеры. Выжившие.
— Если поднимут тревогу — нам конец. Отвлекающий манёвр! Эйден, со мной. Макс, работай. Если не вернёмся через десять минут — уходи к челноку сам.
Они нырнули в техническую шахту, затаились. Группа прошла мимо, обсуждая выжженные системы. Но когда Лекс и Эйден начали возвращаться, кто-то из офицеров заметил движение.
— Стоять!
— Уходим! Бегом!
Лекс стрелял на бегу. Каждый выстрел плазмы в невесомости отбрасывал его назад, сбивал вектор. Приходилось хвататься за поручни, гасить инерцию и снова палить. Плазма в вакууме оставляла светящийся шлейф ионизированного воздуха — идеальный маркер для преследователей.
— Лекс, они догоняют! — закричал Эйден. Сзади вспыхивали ответные разряды.