6. Встреча через годы
Случай свёл их через восемь лет. Лекс получил ранение на Оруине и был отправлен в госпиталь на Центральную. Там, в реабилитационном центре, к ветеранам приезжали знаменитости — поднимать боевой дух.
Лира приехала в составе делегации. Лекс увидел её издалека и не сразу узнал — настолько она изменилась. Дорогой костюм идеально сидел на её тонкой фигуре, волосы уложены в безупречное каре, макияж подчёркивал точёные скулы. Но эти глаза... они были теми же. Огромными, чёрными, живыми. Под ними залегли лёгкие тени, у губ пролегла едва заметная горькая складка. Она была прекрасна.
Она раздавала автографы, мило общалась с ранеными, позировала для камер. Лекс сидел в углу палаты, опираясь на костыли. Нога после операции ныла — тупая боль, от которой не спасали таблетки. Он не собирался подходить, но она сама его заметила.
Шла через палату, улыбаясь направо и налево, и вдруг остановилась. Их взгляды встретились. В её глазах мелькнуло узнавание, потом удивление, а следом — что-то похожее на острую боль.
— Лекс? — тихо спросила она, подходя ближе. — Это правда ты?
— Здравствуй, Лира.
Она смотрела на него, не веря своим глазам. Перед ней стоял не тот юноша с крыши. Перед ней стоял обожжённый войной мужчина с седыми висками и пустыми глазами. Левая рука в бинтах, скула рассечена. Шрам над бровью стал заметнее, ожог на шее стягивал кожу белёсым рубцом. Но глаза были теми же — серыми, стальными. Только в них больше не было искры.
— Боже... — прошептала она. — Ты... как ты?
— Жив, — коротко ответил Лекс. — А ты, я вижу, добилась своего. Звезда.
Она опустила глаза, теребя край дорогого пиджака. На её холёных пальцах блеснуло кольцо с крупным бриллиантом.
— Лекс, прости меня. Я тогда... я была глупой девчонкой. Я не понимала...
— Всё ты понимала, — перебил он. — Ты сделала выбор. Я тоже. И я не жалею.
— Но посмотри на себя! — в её глазах блеснули слёзы, и на секунду она стала той девчонкой с крыши. — Ты искалечен! Ты...
— Я жив, — жёстко ответил Лекс, и в его голосе звякнул металл. — И я делаю своё дело. Может быть, не такое красивое, как твоё, но нужное. Я защищаю таких, как ты, чтобы вы могли ходить по красным дорожкам и не бояться, что завтра прилетят чужие корабли и всё сожгут.
Лира заплакала. Подбежал администратор, засуетился, предлагая воды, но она отмахнулась.
— Лекс, я могу помочь. У меня есть связи, деньги. Я вытащу тебя отсюда. Устрою на любую работу.
— Не надо. — Он покачал головой, и губы дрогнули в горькой усмешке. — Спасибо, конечно. Но я солдат. Это единственное, что я умею. И единственное, что у меня осталось.