Лекс обернулся к группе. Атмосфера в бункере мгновенно сменилась с планирования на предсмертную готовность.
— План сжимается, — жёстко произнёс Лекс. — Никаких долгих сборов. Сара, хватай дронов. Док, пакуй реагенты. Выдвигаемся через сорок минут. Мы должны войти в охладительные контуры под покровом ночи, когда нагрузка на реактор минимальна. Это наш единственный шанс проскочить зоны сброса пара.
Сара, которая до этого спокойно чистила линзы сенсоров, подпрыгнула на месте.
— Если мы выходим сейчас, мне нужно перепрошить частоты «сверчков» на ходу! Лекс, это безумие, мы не успеем провести разведку внешнего периметра!
— У нас нет выбора, Сара, — Лекс уже затягивал ремни на своём тактическом жилете. — Или мы рискуем вслепую сейчас, или завтра утром мы проснёмся в мире, где никто из нас не вспомнит, как зовут его соседа.
4. Тоннели «Преисподней»
Лекс обвёл тяжёлым взглядом присутствующих. В тусклом свете аварийных ламп лица Ника, Сары и Дока казались высеченными из серого камня. Генерал Серов сидел в своём кресле, обложенный мерцающими мониторами, и его единственный здоровый глаз лихорадочно блестел в полумраке.
— Арли должен увидеть, как рушится его мир, прежде чем он умрёт, — негромко произнёс Лекс.
Он подошёл к тяжёлому стальному вентилю, который отделял жилой блок бункера от заброшенных технических горизонтов Нового Багдада, и наложил ладони на шершавый, холодный металл огромного штурвала.
— Назад пути не будет. Если мы откроем этот шлюз, система «Аргус» зафиксирует разгерметизацию внешнего контура через три часа. Это наше время. Либо мы успеем дойти до узла связи и медблока, либо останемся в этих стенах навсегда. Это не просто месть за «Альир». Это протокол полной дезинфекции системы от его лжи.
Лекс навалился всем весом, проворачивая штурвал. С жутким, душераздирающим скрежетом ржавые стопоры вышли из пазов. Дверь поддалась не сразу, словно сама земля не хотела выпускать их на эту миссию. Наконец, с шипением стравливаемого воздуха многотонная плита отошла в сторону, открыв зев тёмного, сырого туннеля, пахнущего старой медью и озоном.
Путь к основанию Цитадели превратился в три часа чистого изнурения. Они пробирались через «Преисподнюю» — заброшенные складские уровни и коллекторы, где даже крысы дохли от ядовитых испарений. Сара шла первой, её миниатюрный сканер в руке едва слышно пищал, указывая путь через лабиринт ржавых балок и обрушившихся перекрытий.
Когда они достигли входа в действующую систему охлаждения, Док остановился, тяжело опираясь на стену. Старик выглядел измождённым, но его руки по-прежнему цепко сжимали кейс с реагентами.