Семья. Слово, которое всегда казалось ему чужим, книжным, вдруг обрело вес.
— Вы выстояли. Это хорошо. — Вера мгновенно преобразилась, её голос стал командирским. — Сколько их осталось?
— Около двухсот гибридов в южном секторе. Но Кен вызывает подкрепление с орбиты.
— У нас четыреста свежих десантников и тяжёлое вооружение. Но Муран будет больше. На «Проворном» маяк, могут прибыть ещё силы противника. Значит, используем твой план с «Кольцом».
Они развернули карту на капоте разбитого грузовика. Лекс, Вера, бледный Эйден и Сера склонились над чертежами.
— Они сядут на южной равнине, — Лекс ткнул в карту. — Там идеальная площадка. Мы встретим их не в городе. Мы встретим их там.
— В лоб? — спросил седой полковник Альянса.
— Нет. Док подготовил сюрприз.
Док вытащил из-за пазухи измятый чертёж.
— Дальнобойные миномёты, собранные из реакторов сбитых челноков. Бьют на три километра. Если они сядут там — мы накроем их прямо в модулях.
8. Пламя и выживание
18 сентября 2267 года, 04:12.
Они пришли через сутки. Тридцать десантных модулей — целая армада чёрных капель, падающих с неба. За ними шли тяжёлые крейсера Конфедерации под управлением ИИ, готовые выжечь всё живое.
Лекс и Вера стояли на вершине холма. Ветер трепал её волосы. В этот момент, на фоне пылающего неба, она казалась ему единственным правильным, что осталось в этой вселенной.
— Завораживает, — прошептала она.
— Гипноз смерти, — ответил Лекс. — Идём.
Когда первый модуль коснулся земли, равнина вздрогнула. Миномёты Дока ударили синхронно. Это были не обычные взрывы — это были вспышки дестабилизированной энергии. Модули корежило, гибриды выскакивали наружу и попадали в перекрёстный огонь.
— Вперёд! — скомандовала Вера.
Началась бойня. Лекс вёл ополченцев с севера, десант Альянса зажимал врага с флангов. Эйден стрелял с одной руки, прикрывая Веру. Сера со своими медиками вытаскивала раненых прямо из-под гусениц вражеской техники.
Когда всё было кончено, тысяча Муран осталась лежать на этой равнине мёртвой рекой. Оруин выстоял. Пленных не брали — ярость людей, видевших смерть своих близких, не знала границ.
Вера подошла к Лексу. На её лице запеклась кровь, в глазах — невыносимая усталость.
— Мы победили, — сказала она.
— Сегодня — да, — Лекс посмотрел на небо, где уходили в гиперпрыжок остатки вражеского флота. — Но Кен не остановится. И Пунг тоже.
Вера протянула руку и коснулась его щеки, прямо над шрамом.
— Ты даже не представляешь, как я боялась потерять тебя.
— Представляю. Я тоже боялся. За тебя. За Эйдена. За этот проклятый город.