— Путешественники. Нам нужно топливо.
— Здесь ничего нет для вас. Мы тут живём. Это наше.
Мужчина шагнул в круг света. Глубокие морщины, седая щетина и шрам через всю щеку — лицо человека, который слишком много повидал.
— Мне нужно знать, сколько еды и лекарств вы возьмёте в обмен на воданий, — спокойно произнёс Лекс.
За спиной мужчины зашептались. Вперёд вышла женщина, прижимая к себе ребёнка.
— Лекарства? У нас дети болеют, а здесь только лёд и железо...
— У нас есть всё, — ответила Вера. — Антибиотики, стимуляторы, концентраты.
Мужчина медленно опустил оружие.
— Мы были рабочими этой станции. Когда началась война, хозяева сбежали. Мы спрятались в нижних отсеках, когда пришли военные. Они забрали ценное и ушли. А мы остались. Ждали, что кто-то вернётся... но никто не пришёл.
Лекс смотрел на этих измождённых людей. Они не хотели воевать. Они хотели просто выжить.
— Мы отдадим всё, что сможем, — сказал он. — Еду, одежду, медикаменты. Иначе мы ничем не лучше тех, кто вас бросил.
Мужчина долго смотрел Лексу в глаза, не веря в такую удачу. Потом молча кивнул на резервуары. Пока Док проверял шланги, Вера подошла к женщине. Лекс видел, как она достала из подсумка шоколадный батончик и протянула мальчику. Тот схватил лакомство и быстро спрятал в карман, словно сокровище.
— Мы можем забрать вас отсюда, — предложил Лекс. — На планете внизу есть заброшенный город, там легче выжить. Реактор станции долго не продержится.
Мужчина замер. В его глазах впервые забрезжила настоящая надежда.
— Нас десять человек. С детьми.
— Челнок выдержит, — кивнул Док, прикидывая нагрузку. — Сделаем пару рейсов, пока идёт перекачка топлива на «Свободу».
Эйден вопросительно глянул на командира:
— Нам остаться здесь до полной погрузки?
Лекс качнул головой.
— Нет. Забираем людей, грузим топливо и уходим. Нам ещё нужно успеть на Кассиопею.
5. Возвращение
Челнок взял курс на «Свободу». В иллюминаторах станция быстро таяла, превращаясь в крохотную точку. Лекс сидел, откинувшись в кресле; усталость наваливалась на плечи тяжёлым грузом.
— Ты думал о них? — тихо спросила Вера.
— О ком?
— О тех, кто остался там, внизу.
Лекс помолчал, глядя в пустоту.
— Я думал о том, сколько таких затерянных душ по всей галактике. Людей, которых бросили, забыли, оставили гнить. И ведь никто не спросил, нужна ли им война. Хотят ли они умирать за чужие амбиции.
— А ты? — Вера внимательно посмотрела на него. — Ты сам этого хотел?
— Не знаю, — честно признался он. — Десять лет я просто исполнял приказы. Не рассуждал, не задавал вопросов. А потом… потом увидел правду.