— Мой отец... — прошептал Макс. — Он не просто обманут. Он — архитектор этого кошмара. Он использует мою «кражу», чтобы люди ненавидели повстанцев сильнее, чем захватчиков.
Эйден посмотрел на него с сочувствием. Он видел, как в этот момент в Максе умирает последняя крупица сыновней любви.
— Что нам делать? Мы же не можем просто сидеть здесь.
— Мы идём к Лексу и Вере. Прямо сейчас. — Макс начал быстро сворачивать данные на переносной диск. — Они должны знать, что враг не только перед нами в виде ящеров. Враг стоит у нас за спиной с ножом, который он называет «правдой».
6. На крыше небоскрёба
8 октября 2267 года, Оруин, крыша небоскрёба.
Лекс слушал молча. Вера стояла рядом, её пальцы побелели, впившись в холодный бетон парапета. Эйден переминался с ноги на ногу, то и дело поглядывая на Макса, будто до сих пор не мог поверить в масштаб вскрывшейся лжи. Сера сидела на ящике, скрестив мощные руки на груди — её лицо было непроницаемым, как скала. Док возился с каким-то прибором, но его движения механически выверенные: он ловил каждое слово.
Макс закончил. Последние цифры на его планшете погасли, оставив после себя тяжёлую, удушливую тишину.
— Ты уверен? — наконец спросил Лекс. Его голос казался спокойным, но в этом спокойствии чувствовался металл.
— На сто процентов, — Макс поправил очки. — У меня есть дампы переговоров, частотные ключи и личная подпись Пунга. Я могу это доказать.
— И каков твой план?
Макс шагнул вперёд, в круг света от тусклого фонаря.
— Мы должны вскрыть этот гнойник. Показать людям изнанку. Если солдаты узнают, что их гонят на убой ради сделки с Муранами, фронт рухнет изнутри.
— Не рухнет, — жёстко перебила Вера. — Те, кто владеет эфиром, владеют правдой. У нас — горстка измотанных людей и старый передатчик, который бьёт на три квартала. Конфедерация заглушит нас за секунду.
— Не успеют, — в глазах Макса блеснул азарт творца, переходящего на сторону разрушения. — Я запущу рассредоточенную атаку. Тысячи ложных пакетов, самораспространяющийся код-червь. Пока их инженеры будут гасить одну волну, десять других уйдут в гражданские сети. Я сам писал архитектуру этой защиты. И знаю, где у неё «слепое пятно».
Лекс посмотрел на звёзды. Там, в ледяной пустоте, уже разворачивались корабли, набитые мальчишками вроде Кости из Нового Багдада.
— Вера, что думает твоё командование? — спросил он.
— Отец хочет бить в лоб. Собрать всё, что летает, атаковать резиденцию Пунга и заставить его признаться на камеру. Он уже прогревает движки крейсеров.
— Это самоубийство, — Лекс покачал головой. — Две тысячи ополченцев против гарнизона столицы? Их сожгут ещё на подлете.