Лекс, проверявший оружие, поднял голову. Сера сидела на ящике, глядя куда-то в стену. В руках она вертела старый армейский жетон — потёртый, почти гладкий.
— Расскажешь? — спросил Лекс тихо.
Она горько усмехнулась.
— Давно это было. Лет двадцать назад. Я служила в медицинском корпусе Конфедерации. Молодая, красивая, верила, что мы несём добро и порядок.
— Что случилось?
Сера помолчала, потом заговорила. Голос её звучал ровно, но в нём чувствовалась боль, которую не залечить никакими лекарствами.
— Была планета. Кассиопея-9. Местные подняли восстание — не хотели отдавать ресурсы. Конфедерация прислала нас для «гуманитарной миссии». На деле — зачистка. Я работала в полевом госпитале. Ко мне приносили раненых — и наших, и местных. Я лечила всех.
Она замолчала, сжав жетон так, что побелели костяшки.
— Однажды привели девочку. Лет семи. Вся в крови, осколок в животе. Её мать погибла при обстреле. Я сделала операцию, вытащила. Думала, спасла. А через час пришёл офицер особого отдела и сказал: «Приказ сверху. Местные не подлежат лечению. Передай её патрулю для депортации». Я отказалась. Сказала, что она моя пациентка, что клятва Гиппократа...
— И что? — тихо спросил Лекс.
— Её забрали силой. Я пыталась помешать, меня оттащили. А через три дня узнала: всех депортированных отправили в лагеря. Детей — тоже. Девочка... та девочка умерла там. От голода и болезней.
Сера подняла глаза. В них стояли слёзы, которые она не позволяла себе много лет.
— Я ушла из Конфедерации. Дезертировала. Спряталась на Оруине, сменила имя, стала лечить тех, кому больше некому помочь. И поклялась себе: больше никогда не позволю системе решать, кто достоин жизни, а кто нет.
Она посмотрела на Лекса.
— Теперь ты знаешь, почему я здесь. Почему лечу всех подряд. Потому что ту девочку я не смогла спасти. Но могу спасать других.
Лекс молчал долго. Потом подошёл и сел рядом.
— Ты спасла нас, — сказал он просто. — Меня. Макса. Эйдена. Десятки других. Это не отменяет прошлого, но даёт надежду на будущее.
Сера усмехнулась, вытерла глаза.
— Философствуешь, ветеран?
— Учусь у тебя, — ответил Лекс.
Она хлопнула его по плечу — по-дружески, по-солдатски.
— Иди уже. Корабль ждёт. А мне тут раненых долечивать.
Лекс поднялся, взял оружие. На пороге он обернулся:
— Сера... та девочка. Ты бы её спасла, если бы могла.
— Знаю, — тихо ответила она. — Это единственное, что меня держит.
4. Страх перед пустотой
Челнок, на котором они летели, оказался ещё хуже, чем описывал Док. Старая, ржавая посудина, собранная буквально из мусора: обшивка в заплатках, двигатель чихал и кашлял, иллюминаторы в трещинах. Но он работал. И главное — его действительно не было в базах данных Конфедерации. Для сканеров армады он оставался просто куском космического мусора.