— Ты не мог вернуться раньше?
— Не мог.
— Почему? — Она понимала, что вопрос глупый, но всё равно спросила.
— Потому что нужно было довести дело до конца.
Она подняла голову, посмотрела ему в глаза.
— Я верила, хоть и боялась…
— Знаю.
Лекс коснулся пальцами её затылка. Вера напряглась на секунду, а потом всем телом приникла к его груди. Вздохнула, словно с плеч, наконец, упал непосильный груз, и снова подняла на него глаза. Улыбнулась той улыбкой, которая бывает раз в жизни — когда боль отпускает, страх отступает, и остаётся только чистая надежда.
— Дурак, — тихо пробормотала она.
— Бывалый.
— То же самое.
Она снова прижалась к нему, и Лекс почувствовал, как её пальцы впиваются в его куртку, как она дышит — часто, неровно, словно только сейчас окончательно поверила в его возвращение.
— Ты обещал, — сказала она.
— Помню.
— Я считала дни.
— Я тоже.
— И ты, конечно, знаешь всё...
— Не всё. Но это — знаю.
Она отстранилась, всматриваясь в его лицо. Провела пальцами по шраму над бровью, по ожогу на шее, по седым вискам.
— Не думала, что… стану такой… слабой. — Она покачала головой. — А ты стал другим. Раньше ты был... закрытым. А теперь...
— Теперь? — Лекс провёл шершавыми пальцами по её щеке.
— Теперь ты здесь. Со мной.
— Ты не слабая, Вера. Просто когда… когда мы за кого-то боимся, то становимся уязвимыми.
Лекс взял её за руку. Пальцы её были холодными — она ждала на ветру, наверное, с самого утра.
— Я вернулся, — сказал он. — И никуда не уйду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она улыбнулась. И Лекс понял, что ради этой улыбки он готов был пройти через всё это снова. Они стояли на посадочной площадке, обнявшись, и им нет дела до того, кто смотрит, кто стоит рядом, кто потом будет говорить. Вокруг кричали, свистели, хлопали по плечам, но они ничего не слышали.
Только друг друга.
3 Затишье перед бурей
Время летело быстро, когда на планете воцарился мир. Шли дни, месяцы, и никто из обычных людей не помышлял об опасности. Сначала они просыпались от громких звуков среди ночи. «Гром», — объясняли родители детям, «просто дерево в лесу упало»… Потом началась зима — сезон дождей. Народ занялся обустройством теплиц. Док запустил водонасосную станцию. Эйден, как и обещал, решил податься в инженеры. Макс посмеивался, но по-доброму: они почти ровесники, и парням всегда находилось, о чём поспорить.
Макс немного расстраивался, что Эйден стал реже заглядывать в его каморку. Он понимал: у друга появилась Сара. Маленькая, темноволосая девчонка лет восемнадцати, смуглая и серьезная. Она прилетела на Оруин давно, пережила атаку Конфедерации, но потеряла родителей. Здесь многие остались одни. Наверное, поэтому война и сплотила людей, превратив выживших в одну большую семью.