Они направились к выходу. Солнце коснулось холмов, багровый закат растекался по кронам деревьев и крышам. Вера сжала ладонь Лекса и отпустила. Он обернулся, коротко кивнул ей и ускорил шаг вслед за Эйденом. Сара не стала их задерживать. Мужчины скрылись на лестнице, оставив девушек на крыше.
— Конфедерация? — просто спросила Вера.
— Я точно не знаю. — Голос Сары оказался неожиданно низким, грудным. — Но обычно, если Макс молчит и зовёт Лекса… дело пахнет порохом.
В полутёмной каморке Макса свет исходил только от мониторов. Гудение кулеров наполняло подвал механической музыкой, которой повелевал хозяин. Он поправил очки, и Лекс отметил про себя, что новая оправа сделала лицо парня немного чужим. Те, старые очки с треснутым стеклом и изолентой, казались роднее. Но обещание было выполнено.
Макс выглядел взрослее. Месяцы спокойствия стёрли впалые щеки и тёмные круги под глазами — старания Серы не прошли даром, — но сейчас его привычная дёрганость возвращалась.
— Я проанализировал записи из Нового Багдада. Там неспокойно, — начал Макс. — Солдаты подтвердили сговор Пунга и Вальтера с муранами. Но проблема глубже. Дана прислала сообщение: готовится раскол союза. Генерала Серова обвиняют в коррупции, Альянс готовит его арест. Я не верю, что он замешан, но Трофимов что-то недоговаривает. И самое страшное — информация от Ника об утечке из лаборатории «Центра биологической защиты». Дана предполагает, что Пунг ударит не ракетами.
— О чём речь? — Лекс сел напротив, опустив локти на колени. Он достал сигарету и закурил. Давно бросил, но сейчас внутри требовательно зашептало желание унять волну ярости и страха.
— Вирус, — голос Макса перешёл в шёпот. — Его разрабатывали для «умиротворения» дальних колоний.
Вернувшийся Эйден присел рядом на корточки:
— Сколько его нужно, чтобы отравить планету? Какой Пунгу смысл в этом?
Макс горько усмехнулся, глядя на друга как на ребёнка.
— Одной капли достаточно для начала. Он агрессивен, передается по воздуху. Люди превращаются в зомби. Нет, не в тех, что из старых фильмов, — махнул он рукой. — У заражённого полностью стирается память. Он умеет ходить, есть, говорить, но не помнит, кто он и кто его близкие. «Чистый лист». Идеальное сырье для воссоздания «удобного» общества. Общины, не знающей войн, предательства и рабства.
— Но они и станут рабами, — тихо проговорил Эйден.
— В том-то и дело. Вирус заканчивает действие, когда память очищена. Человек просыпается другим.
— Хитрая ловушка, — голос Лекса наполнился ядом. — «Чистый лист». Никто ничего не поймёт. Никто не восстанет. Это рабство, о котором ты даже не узнаешь... Какой выход? Есть вакцина?