12. Восхождение
16 октября 2267 года, серая зона, окраины Нового Багдада.
Синий фургон медленно двигался в сторону Центра биологической защиты. Путь пролегал через пустошь — обычный маршрут, не вызывающий подозрений у орбитальных дронов-наблюдателей. На КПП водитель лениво продемонстрировал документы. Маркировка класса «А» — биологическая угроза — действовала на полицию лучше любого пропуска: страх заразиться пересиливал служебное рвение.
В серой зоне, где связь тонула в помехах, а камеры отсутствовали, фургон замер. Эйден, Лекс и Макс выскочили из кузова, всё еще облаченные в нелепые белые костюмы. Водитель скупо улыбнулся и поднял сжатый кулак:
— Враг не пройдёт.
Через десять минут челнок Дока, используя муранские системы маскировки, бесшумно опустился у колючего кустарника. Старик управлял челноком дистанционно. «Тень» покидать нельзя. Корабль муран хоть и подчинился, но старый инженер решил не рисковать.
Челнок рванул вверх, прошивая облака. Огни Нового Багдада внизу стремительно таяли, превращаясь в россыпь безразличных искр. Макс сжимал в руках накопитель. Он казался старше на целую жизнь.
— Мы сделали это, — прошептал он, глядя на Лекса. — Мы правда сделали.
— Теперь будем смотреть, как рушится их ложь, — ответил командир, глядя в иллюминатор.
Челнок добрался до корабля и влетел в «подбрюшье» судна точно эмигрант, вернувшийся в родные пенаты.
Как только шлюз захлопнулся, тишину разорвал дикий, ликующий крик Эйдена, больше похожий на победное кукареканье. Макс, вопреки своей обычной отстраненности, крепко обнял Дока.
— Живы, черти! — прохрипел старый инженер, хлопая парня по спине.
— Еле успели, — выдохнул Эйден, сползая по переборке на пол. Его силы окончательно иссякли.
— Потом всех заштопает Сера, — Док погнал их в кресла. — Пора валить, пока они не заблокировали орбиту.
Время сжалось. Лекс видел, как изменились его спутники. Тот испуганный «волчонок», которого они выкурили из убежища, исчез. Теперь рядом с ним сидел мужчина, уничтоживший систему собственного отца. Они стали семьей, скрепленной не кровью, а общим врагом и обретённым в этой бойне внутренним покоем.
— Куда теперь? — спросил Док, вводя координаты для прыжка. — Домой?
— На Оруин, — ответил Лекс. — Домой.
Звёзды за иллюминатором вытянулись в ослепительные белые полосы. Корабль нырнул в гиперпространство. Лекс закрыл глаза. В темноте под веками он увидел лицо Веры — её высокие скулы, глаза цвета грозового неба. Он попытался представить её не в бронежилете, а в лёгком летнем платье, с распущенными волосами... и не смог. Война не оставляла места для таких видений. Но он знал одно: он вернётся. И он не отступит.