сквозь кость и рассыпаться горячими и колкими зернами по коже груди. Дыхание учащается,
начинает ломаться. Пульс подскакивает, дробно лупит по вискам. Нарастающий внутренний шум
стремительно перекрывает внешний.
Смотрю на зеленую точку практически не мигая.
«Привет…»
«Почему не спишь?»
«Страдаешь?»
«Знаешь, чат с тобой так далеко упал, едва откопала. Пиши чаще, если не хочешь,
чтобы я совсем о тебе забыла…»
Конечно, ничего из этого я не отправляю. Вообще ничего.
Нервно дернув ногами, прикладываю к животу ладонь. Ее туда тянет, словно к ране. И я уже по
факту понимаю, почему. Даже там, под плотным корсетом из мышц, яростно бомбит какими-то
ненормальными процессами.
Очередной трек разгоняет чувства, выводя тоску в какой-то непереносимый абсолют. Я с
та-а-аким трудом держусь, чтобы не коснуться клавиатуры… Кровь все больше точек прогревает.
Эти места, словно вулканы, из которых непрерывно бьется лава.
Гипнотизируя значок рядом с фамилией Нечаева, мысленно умоляю его хоть как-то отметиться в
нашем чате.
Самому же плохо! Плохо ведь??? Не спит же!
«А вдруг переписывается с кем-то?..» – эта мысль так больно по сердцу дает, что я аж ползу
по матрасу повыше, чтобы принять сидячее положение, иначе есть риск задохнуться.
«Ну ты и тварь!»
«Ненавижу тебя!»
«Конченый!»
Сорвавшись, пробую что-то написать. Пишу, да. Но стираю.
Выдохнув, снова бесцельно на точку «онлайн» таращусь.
Проходит около сорока минут. За это время я несколько раз обновляю приложение, открываю,
сворачиваю… Открываю… Он все время в сети, но упорно молчит. Выжимая из своего обезумевшего
от боли сердца остатки сил, под завывание какой-то охрипшей от отчаяния певички читаю старые
сообщения. По груди, волна за волной, бьет искрами. На остатках жара собирается ком. Этот
ком, конечно же, подходит к горлу и, надавив на какие-то узлы, вынуждает меня всхлипывать.
«Ты ему не нужна!» – орет в наушниках.
Я плачу все громче. Размазывая соль по щекам, скулю и скриплю зубами.
– Это несправедливо… Несправедливо…
Я ведь могла бы захомутать любого! Почему с этим-то не получается?! Просто какой-то
заговор! Сбой! Мне в личку без конца строчат какие-то придурки! Придурки, которые мне ни
черта не интересны! А этот все молчит!
Без четверти четыре вокруг его аватара появляется синяя обводка.
Новая сторис.
Поймав дичайшую аритмию, рвусь, чтобы открыть, хоть и понимаю, что он это увидит.
«Нет! Нет! Нельзя!» – ругаю себя.
И все равно ослушиваюсь.
Темный салон, янтарно-красная подсветка приборной панели, уходящая к последним отметкам
спидометра стрелка, лежащая на руле рука, браслеты… Тот самый ремень, который с ним всегда.