мной, просто позволяет делать, что я хочу.
Жаль, вдоволь насладиться этим коннектом мне не удается. Поймав момент возвращения Юнии и
Ильи, приходится снова сцепиться. Нечаев, ясен черт, подхватывает, стоит мне лишь гаркнуть,
чтобы убрал свои руки. Все-таки пять лет за плечами. Привычка, чтоб ее – вторая натура. Эти
гребаные нападки друг на друга смешны, глупы и та-а-ак фальшивы. Ведем себя, как два дебила,
вспоминая, что кому кто по школоте сделал, и перебрасываясь свежими угрозами. В общем,
ничего нового. Мне до слез обидно, что мы снова скатываемся в избитый сценарий, но когда Ю
предпринимает попытки уехать домой, врубаю сопротивление.
Вдруг все еще получится? Не хочу я на такой ноте расставаться! Дома что? Дальше рыдать?! Я
не выдержу! К тому же, Егор уже обещал мне провести вечер вместе! Почему сейчас молчит-то?!
Пусть бы вступился! Взглядами вываливаю на него все свое недовольство. Боюсь, конечно, что
испорчу отношения окончательно, но иначе не могу.
Поныв, не придумываю ничего лучше, как признаться, что натерла мозоль.
– Ай, ой… Как же больно! Мамочки… Что стоишь, Нечаев? Принеси лед!
– Больше ничего, блядь, не хочешь?
– Хочу!
– Что?!
– Пластырь!
Голова кругом идет, и внутри все переворачивается, когда он вдруг подхватывает на руки и
куда-то несет. С готовностью обнимаю, тычусь лицом ему в шею, на весь объем легких вдыхаю. Я
готова на все! Быть похищенной, связанной, наказанной… Эм… Ну, ладно, пыльный диван гаража
тоже сойдет. Главное – Егор рядом.
– У тебя трусы с динозаврами? Серьезно? – ляпаю, дергая за показавшуюся из-за пояса джинсов
резинку. Боже мой, что у меня в голове? Зачем же я продолжаю его дразнить?! Что со мной не
так?! Дура! Дура! Остановись! – Мама купила, да? А колготки под штаны зимой еще заставляет
надевать?
Это самая неудачная тема, знаю. Нечаев не выносит, когда я принижаю его, разговаривая, как
с маленьким. Знаю и, один хрен, завожу свою шарманку. Это какой-то кошмар! Я несусь с горы,
просто не понимая, как остановиться.
Кусая свой чертов язык, думаю, как без больших потерь извиниться, когда Егор,
раскрасневшись, рыкает:
– Ты, блядь, бессмертная, что ли? Я тебе шею сверну, ясно?!
Ужас и возбуждение – те самые волны сталкиваются, доводя мой организм до предынфарктного
состояния с последующим отключением всех жизненно важных опций. Сознания, в том числе. Я
слабну физически, буквально растекаясь по гребаному дивану. Мелко-мелко подрагиваю, потому
что глубоко под тканями уже стартует полноценная тряска.
– Давай. Кончай ее, брат, – поддерживает Илья до жути ровным тоном.