Что происходит вообще?..
Действуя с первобытной честностью, Нечаев готов нарушить все догмы. Готов на публичное
насилие. Только бы доказать мне, а заодно и всему миру, что я в его власти. Утвердиться в
своем праве настолько, чтобы ни у кого сомнений не осталось.
Еще буквально мгновение, чтобы меня окончательно поплавило, и под абсолютно идиотские, но
отчего-то волнующие возгласы разгулявшейся толпы Егорыныч утаскивает меня в реактивный, как
тот самый ураган, танец. Я не сразу врубаюсь, что это полька, хотя именно ее в нашем регионе
обычно и исполняют, если музыка быстрая. Схватываю на автомате, но на первых порах едва
успеваю касаться ногами паркета, так стремительно Нечаев меня закручивает. И вроде ничего
вопиюще предосудительного не делает… Мы даже телами толком не соприкасаемся. Но он держит
так крепко и с такой страстью несет, что мне впервые кажется, будто мной овладевают. Егор
захватывает меня, как в древние времена захватывали города. С варварским напором подавляет
мою волю. Ведет, полностью подчиняя своей мощной мужской энергии. Превращает танец в акт
обладания.
Это что-то первородное.
То, что присуще нашей природе. То, что еще предки использовали, когда способов заявить
права перед всем людом не так много было.
Через танец, на публике, Нечаев меня берет. И столько в нем сейчас силы, власти,
решительности, голых инстинктов… По максимуму.
Я чувствую себя отвоеванной, присвоенной, помеченной… У меня, черт возьми, кружится голова.
Тело гудит, как ракета, которая по всем показателям должна взлететь, но ее, мать вашу, не
отпускают. Нечаеву без труда это удается. И, что самое поразительное, он не боится того, что
сдетонирую прямо у него в руках.
Он в принципе ничего не боится.
Это, Господи Боже мой, не может не восхищать. По силе же. Выше меня.
Переставляем ноги, подскакиваем, несемся кругами… Но глазами держим контакт. Взгляд Егора
на протяжении всего времени такой интенсивный, что невозможно не отдаться со всей душой.
Слишком много в нем накопленного, взорванного, пылающего и беспощадного. Доведен же до
предела.
Мое сердце необъяснимые действия совершает. Никаким глаголом их описать невозможно. Могу
отметить лишь то, что от них по телу эхо идет. А с ними трескучая расслойка.
Подол взлетает. За волосами я вообще не слежу – они то и дело оплетают Егора. Из-за этого
наши нервы только мощнее звенят. А вокруг еще овации, свист, задорные и протяжные
междометия.
– Браво! – повторяется с нарастанием.
Оказывается, что мы выиграли, распугав своим танцем всех остальных гостей.
Приходится тормозить, тогда как все существо разогнано, стремится еще нестись и нестись…