убивают, а она вместо того, чтобы откинуться, начинает множиться и захватывать пространство.
А вот ноги… С ногами все ясно. Они слабеют, будто оплавились сами кости.
Сгребаю рубашку Нечаева в кулаки и сама облизываюсь. Он сглатывает – причем с таким трудом,
словно в его горле болючая ангина – и повторяет за мной. Меня разбирает голод. Нравится его
язык. Хочу его в свой рот. И, тем не менее, я снова сдерживаю Егора – за волосы, как на
привязи. Взглядами почти не пересекаемся, они стопорятся в нижней половине лица, где мы, не
сговариваясь, растягиваем губы, словно на приеме у врача. Так же откровенно показываем друг
другу языки. Дыхание бьется горячими массами.
«Отдай ему победу…»
И да! Да! У меня не хватает силы удержать Нечаева. Он бросается на мой рот, будто зверь. С
будоражащим урчанием им овладевает. Слету вторгается языком.
Я готовилась. Морально собиралась. Примерно как перед прыжком в крещенскую прорубь. Но где
там! Дыхание, один хрен, выбивает. Потому что не поцелуй это, нет. Ядерный удар по всей
нервной системе. Не холод, и не жар – все вместе. Конкретный ахтунг. Адаптироваться
невозможно. Мышцы сокращаются и резко расползаются, лишая меня понимания границ собственного
тела. Что уж говорить про контроль над ним… Его и в помине нет! Только инстинкты, только
рефлексы. Ощущения переполняют. Меня прошивает. И это не дрожь. Очередное замыкание. Да
такое сильное, что на пике, кажется, все-таки вырубает. Это крайне сложно объяснить… Дойдя
до накала, тело взрывается. Бах! И я обмякаю, ощущая в каждой клеточке неимоверную тяжесть.
Прям обваливаюсь. На микросекунды, не теряя по факту связи с реальностью. Новый импульс, и
меня кидает к следующей вершине.
Нечаев стискивает так, что одежда трещит. Так, что уже не вырваться. Хотя я и не пытаюсь.
Его язык гребет из моего рта наслаждение – настойчиво, алчно, с размахом. А я бессовестно
позволяю. Егор не оставляет мне шансов. Ведь я сама, дьявол бы его побрал, пребываю в
эйфории, пусть от нее и шарпает так, словно я на войне с применением химического,
биологического и радиологического оружия.
Сама Нечаева прижимаю – за те же волосы тяну, за воротник рубашки, за талию… Творится
полный треш! Только стена за моей спиной нас на месте и удерживает. Хотя и это не точно.
Возможно, мы ее таки неотвратимо проламываем? Сдвигаем, однозначно! Главное, не слететь с
небоскреба! Руки Егора ведь тоже мечутся – от моего лица до груди, от груди до бедер, от
бедер до шеи… Что за черт?! Я хочу, чтобы он подольше мял мои сиськи, чтобы его рука была у
меня в трусах… О Боже! Какой кошмар! Но Нечаев на то и Нечаев, даже в сексуальном припадке