Ник медленно выпустил струю едкого дыма, и его лицо, изрезанное шрамами, стало ещё мрачнее в холодном свете терминала.
— Люди верят в то, что им удобно, Эйден, — хрипло произнёс Ник, придавив окурок тяжелым армейским ботинком. — Арли кормил их «безопасностью» десять лет. Чтобы разрушить эту иллюзию, тебе не нужны таблицы. Тебе нужно показать им их собственное будущее.
Он наклонился над картой и указал на медицинский сектор.
— В архивах Макса есть протокол «Прямой зеркальной связи». Арли — фанат контроля, он записывал не только свои планы, но и трансляции камер в реальном времени из закрытых блоков «Второго Атолла». Там сейчас сидят «нулевые пациенты» — те, на ком вирус уже испытали. Обычные люди из трущоб, которые вчера просто вышли за хлебом, а сегодня пускают слюни в стеклянных клетках, не помня своих имён.
Дана сделала шаг вперёд. Её голос дрожал от сдерживаемого гнева, но в глазах светилась решимость:
— Ник прав. Списки можно подделать. Но когда мать увидит на экране своего пропавшего сына, превращённого в живой овощ в подвалах Цитадели, она не назовёт это фейком. Эйден, тебе нужно не просто крутить файлы. Тебе нужно взломать внутреннюю сеть видеонаблюдения Цитадели и наложить её поверх речи Арли. Пусть он стоит на балконе в своём белом мундире, а за его спиной на экранах в прямом эфире корчатся те, кого он уже «исцелил».
Она обернулась к Лексу:
— И есть ещё кое-что. Биометрическая подпись. У каждого вируса в лаборатории Альянса есть уникальный цифровой штамп — как отпечаток пальца. Если Док успеет запустить синтез антидота, его реакция с вирусом в воздухе вызовет специфическое свечение — эффект ионизации. Эйден, если ты выведешь на экраны данные с датчиков экологии города в реальном времени, люди увидят, как над ними распыляется не «праздничный газ», а химическое оружие, которое тут же нейтрализуется нашим составом. Физику не назовёшь фотошопом. Когда серебристое облако столкнётся с золотым прямо над их головами — это будет самым веским доказательством.
Ник тяжело опёрся ладонями о край стола, и под его весом старая металлическая поверхность жалобно скрипнула. Его взгляд, холодный и оценивающий, прошёлся по каждому из присутствующих.
— Это всё звучит чертовски красиво, Дана. Прямой эфир, серебристые облака, триумф правды... Но есть одна маленькая проблема, — Ник мрачно усмехнулся, обнажив потемневшие от табака зубы. — Это дорога в один конец. Центр города превращён в крепость, какой мир не видел со времён Осадных Войн. Квартал оцеплен тремя кольцами гвардейцев в тяжёлой броне «Центурион-9». У них там не просто патрули — там стоят стационарные сканеры глубокого проникновения. У каждой крысы в радиусе пяти километров проверяют сетчатку глаза, биометрический паспорт и даже ритм сердцебиения на предмет нервозности.