Лекс ворвался в вестибюль, когда первая группа гибридов уже выламывала двери в операционную. Воздух здесь был серым от бетонной пыли и терпким от запаха озона.
— Док, зажигай! — рявкнул Лекс.
Старик, припавший к детонатору за массивной колонной, ударил по рычагу. Но вместо ожидаемого океана пламени раздалась серия сухих, резких хлопков. Это были «детонаторы» Дока — заряды, которые он собрал из нестабильных ядер муранских батарей.
Волна высокочастотного звука ударила по гибридам. Лекс увидел, как их био-броня, до этого плавно переливавшаяся, вдруг застыла, пошла трещинами и стала хрупкой, как пережжённый фарфор.
— Теперь — огонь! — закричал Эйден.
Из боковых коридоров ополченцы ударили из самодельных огнемётов. Напалм, смешанный с воданиевой крошкой, прилипал к треснувшей броне и вгрызался в плоть. Коридор заполнился воем — механическим и животным одновременно.
— Сера! Забирай людей и в подвалы! — Лекс стрелял короткими очередями, выбивая линзы в шлемах тех, кто ещё пытался наступать. — Уходите через вентиляцию к старым шахтам метро!
— А ты?! — Сера тащила на плече раненого, её лицо было чёрным от копоти.
— Я прикрою. Уходите!
Это был хаос. Лекс чувствовал, как здание содрогается от ударов с орбиты. Крейсер «Проворный» методично стирал квартал за кварталом, не разбирая, где свои, а где чужие. Для ИИ Кена люди Вальтера на земле были такими же расходными данными, как и повстанцы.
Через десять минут в вестибюле остались только они с Эйденом.
— Всё, Лекс, заряды на нуле! — парень отбросил пустую винтовку и выхватил нож. — Они снова лезут!
Сквозь пламя в проломе стены виднелись новые тени. Гибридов было слишком много. Они шли молча, переступая через обугленные останки своих собратьев.
— Уходим в подвал, — Лекс сорвал с пояса последнюю гранату. — Завалим вход. Будем сидеть в крысиных норах, пока воздух не кончится.
Они нырнули в зев подвальной лестницы за секунду до того, как потолок вестибюля обрушился под прямым попаданием с крейсера. Темнота поглотила их. Остался только далёкий гул взрывов, пробивающийся сквозь метры бетона.
Лекс сидел в кромешной тьме, привалившись спиной к холодной стене. Рядом тяжело дышал Эйден. Где-то в глубине тоннелей слышались стоны раненых и сухие команды Серы.
Они не победили. Они просто зарылись глубже в землю.
Лекс нащупал в кармане передатчик Макса. Тот молчал. Частоты были забиты белым шумом. Оруин умирал под огненным дождём, и в этой тишине подземелий Лекс впервые за много лет почувствовал не злость, а холодное, кристальное отчаяние.
— Лекс... — тихо позвал Эйден. — Ты слышишь?