— Ну, девочка, — ворковал старик, поглаживая склизкую поверхность пульта. — Не брыкайся. Мы с тобой одной крови, хоть у меня она и красная, а у тебя — как антифриз.
Корабль отозвался долгой, утробной вибрацией. Док работал на ощупь. Там, где у людей стояли тумблеры, у Муран находились сокращающиеся сфинктеры и чувствительные волоски.
— Так, вот этот узел отвечает за пространственное смещение, — бормотал он, осторожно подсоединяя медный кабель к пульсирующему серому волокну. — А это... а это у нас что?
Система внезапно выплюнула струю едкой жидкости, и по отсеку поплыл запах горелой плоти. Док выругался, вытирая лицо грязным рукавом.
— Ах ты, зараза! Кусаться вздумала? Ну, держи тогда дедушкино лекарство.
Он достал старый, исцарапанный диагностический модуль и с силой вдавил его контакты в мягкую ткань под приборной панелью. Корабль содрогнулся. На экране модуля побежали строки — старый инженер наконец-то подобрал ключ к этому биологическому шифру.
— Ага, — прошептал Док, и в его глазах блеснул безумный азарт механика. — Вот твой язык. Теперь ты будешь петь под мою дудку.
Три дня он не спал, пытаясь совместить несовместимое: микросхемы Конфедерации и живые нейроны Муран. Это был алхимический брак железа и слизи. И Док победил.
— Хорошая девочка, — бормотал он, когда «Тень» наконец затихла, признавая его власть. — Прыгнем? Прыгнем. Давай, покажи им, на что способна старая органика.
«Тень» отозвалась низким, глубоким гулом, похожим на мурчание планетарного масштаба. Док покрепче вцепился в костяные рычаги.
— Гиперпрыжок через три... две... одна...
Пространство за пределами органического остекления вывернулось наизнанку, схлопываясь в ослепительную точку..
Мир вернулся в нормальное состояние рывком. Звёзды перестали быть размазанными линиями и превратились в холодные колючие точки. Прямо по курсу, окутанный голубоватой дымкой атмосферы и опоясанный кольцами орбитальных верфей, висел Новый Багдад — сердце Конфедерации и оплот Пунга.
— Вышли чисто, — прохрипел Док из «глазницы» пилота. Его пальцы, перепачканные в био-геле корабля, мелко дрожали, но уверенно держали костяные рычаги. — Мы в четвёртом квадранте.
— Макс, что по радарам? — Лекс уже был на ногах, припав к органическому выступу, который служил обзорным экраном.
Макс судорожно вбил команду. На «живой» поверхности стены проступила карта системы, подсвеченная зловещим красным цветом.
— Система забита кораблями. Я вижу три крейсера класса «Титан» и целую сеть спутников-ищеек. Если они просканируют нас био-датчиками — нам конец. «Тень» для них — как гигантская мишень с надписью «Враг».