Меня саму дрожь бьет. Стегает конскими мурашками. В груди возникает ломота, а в животе
запекаются излишки крови. Так крепко его крестик сжимаю, что в ладонь не только острые концы
распятья врезаются, но и зубья самой цепочки.
– Нормально сделал, – отбивает Нечаев по-пацански самодовольно, с четким вызовом.
Раздвигает мне коленом ноги и, заваливаясь, устраивается между ними.
Бо-о-оже…
Я снова смеюсь. Как еще реагировать?!
– Так как ты недавно кончил, в семенном канале остались сперматозоиды… – врубаю человека
разумного. – Если продолжишь так нахально впаиваться в меня, я могу забеременеть.
– Вообще поебаунти, – хрипит, снова сдвигая мои трусы на сторону. Чувствую его там, как то
самое тавро. Подбирая ноги вверх, позволяю. Точка пуска принимает удары и запускает на
старте какой-то миксер. Тоненько стону. Нечаев же, обнимая меня, тычется лицом прямо в шею.
– Так пахнешь, Филатова… Тобой, нахрен, нереально надышаться, – почти стонет. Естественно,
это трогает. Не меньше, чем всякое «люблю». Я аж застываю. Купаюсь в счастье, пока он не
разрушает романтику: – Хочу, чтобы ты еще раз кончила.
Его член вплотную к моей сердцевине – эйфория жирнейшая. И все же еще многие ощущения
по-первой непонятные, в массе своей даже странные… Я прислушиваюсь к себе, привыкаю и думаю,
что, пристрелявшись, могу развить в себе умение фонтанировать чисто от этого контакта. Пока
же он хоть и захватывает, но частично пугает. У меня еще не все датчики откалиброваны.
Программы грузятся.
– А ты? – отражаю смело.
– И я. Давай до утра.
– Я сломаюсь, – смеюсь хрипло. – Да и ты…
– Ни фига.
– Фига, Нечаев. У тебя, к тому же, в шесть утра тренировка… Проспись лучше.
– Спорим?
Я вздыхаю. Но подаюсь. Конечно, подаюсь. Ведет же по полной.
– На что?
– На второй Веллингтон.
Мне в кайф, что ему настолько понравилось. Я так рдею, что кажется, на щеках появятся
ожоги. Но из-за своего дурацкого характера, который периодически требует, чтобы важные люди
подтверждали, что я чего-то стою, кидаюсь в обесценивание.
– Он не задался, кстати… Плоский вышел, и прожарка мяса не совсем та… Я его выкинуть
хотела.
– С дуба рухнула? Он был охуенный! – возмущается Нечаев, очень сильно напоминая в моменте
своего мелкого противного братца.
Улыбаюсь этому сравнению, решая, что скучаю по этому гадкому крокодилу Боди-уроди.
– Хм… Ну, может. Я прикинула, что ты в любом случае смолотишь.
– С-сучка.
В груди уже хорошо так теплится, а еще играет пузырьками. Верится ведь, что я для Нечаева
реально молодец.
– А ты мне что?
– Завтрак.
– Гоу.
– Гоу.
Зажимаю его бедра своими и дергаю набок, пытаясь опрокинуть. Он не позволяет. Пришпиливая