Сколько прошло?
Дыхание до сих пор у обоих рваное и сиплое, словно после марафона. Сердцебиение тоже не
спешит приходить в норму – все так же ощутимо валит по ребрам. Одно тешит: Агино лидирует.
С трудом отлепляясь от нее, приподнимаюсь. Член в разы мягче, но извлечь, не содрогаясь,
нереально. Мало того, что есть ощущение напрочь снятой кожи, так еще кажется, будто эта
тварь, вступив в какое-то инопланетное сообщество, обзавелась аномальной нейронной, почти,
блядь, программной чувствительностью. Раза четыре ломает, пока полностью вынимаю.
Опускаю взгляд, а там, сука… незабываемое зрелище.
Весь мой пах, член и даже бедра – все в разводах девственной крови. Инспектирую дальше –
там, где только что произошел решающий бой. Можно ли это место теперь называть историческим?
Стопудово можно. Безупречный от природы запретный плод Немезиды в тех же мазках. Кроме того,
блестит от смазки и выглядит серьезно раскуроченным: дико распухшим, неестественно багровым
и… вскрытым.
Сглотнув, вскидываю башку, чтобы встретиться с шальными глазами жены. Эмоций так много, что
я умудряюсь и ухмыльнуться, и вспыхнуть.
– Все нормально? Как себя чувствуешь?
Она точно так же хихикает и краснеет от удовольствия. Свободнее этот тихий смех подхватываю
и, отмечая, как изнутри распирает на эйфории, наваливаюсь обратно, чтобы поцеловать. Ага тут
же обнимает и, меняя тактику дыхания на более вязкую, сладко отвечает. После слияния, на
остатках чувственного удовольствия, этот контакт ощущается особенно любовным.
Головокружительным и пьянящим. До звона в ушах. Да блядь… В каждой, мать вашу, клетке. Нас
аж знобит на отходняках, когда отпускают все спазмы.
Пальцы все еще дрожат, но общими усилиями, не переставая ловить в процессе счастливое
ха-ха, нам удается, не вызывая бригаду экстренной помощи, избавить Агу от фаты и корсета, а
меня, блядь, от носков.
– Оргазм от члена совсем другой, – вещает жена уже в ванной, пока я настраиваю воду. Из-под
потолка пока еще чересчур горячим хлещет, и воздух постепенно тяжелеет от влажного пара. –
Нет, я в курсе, что изнутри задействован тот же клитор, что он объемный, охватывает все
влагалище… Но взрыв от стимуляции внешней пуговки – это же… Это просто скромная демоверсия
настоящего оргазма! Если сравнивать, то по факту это как брызги от садовой лейки и волна от
цунами.
Во всю глотку ржу с этих ее забористых приколов. Температура воды выравнивается, становясь
приемлемой, и я зову:
– Иди сюда.
Агния шагает ближе, но через порог не переступает. Остается в проеме кабины. Роскошные
формы, которые так щедро усеяны алыми и багровыми отпечатками моих пальцев, орошают мелкие