капли воды.
– А для тебя как, Нечаев? Есть разница: мою целину вспахивать или рукой ярить?
Меня кидает в жар, и вовсе не от стыда.
– Ясен хер. Экзистенциальная, – припечатываю и снова смеюсь. В очередной раз оглядывая с
головы до ног и между ног, где уже тянутся потеки. – Ты этот убойный коктейль смывать
собираешься?
– Подожди… Я анализирую.
– Сюда иди, аналитик, – перехватывая контроль, ловлю за руку и затаскиваю под шумящие
струи. – Душевую лейку будем проверять, – бомблю, глядя на нее сквозь поток и лениво
отплевываясь от воды.
– Ее я уже проверяла. До тебя, – информирует своим самым порочным тоном.
Я сглатываю и хриплю:
– Хуя се шустрая.
Она кивает.
– Я стала женщиной, Егорыныч, – преподносит на возвышенном. В голосе прям звенит триумф. –
Вдумайся только… Твоей. До конца, – акцентирует тверже. – Полноценный половой акт вообще
невозможно представить, хоть я и фантазировала миллиард раз. К нахождению внутри себя
чужеродного объекта сложно привыкнуть, даже когда проходит боль. Это были крайне необычные
ощущения. В чем-то пугающие. Особенно, когда ты двигался. Я прислушивалась к себе, к каждому
отклику тела, ко всем проявлениям. Но ярче любого из ощущений было четкое и безумно
будоражащее осознание: ты владеешь мной. Это и накладывалось на физику.
Я ничего не отвечаю. Просто наклоняюсь и засасываю эту свою женщину. Руки жадно скользят по
ее мокрой коже, тело прижимается. Люблю в моменте пиздец как сильно. Кажется, отдал все. А
нет, внутри дохренища нового созрело. Разрывает на холостых не меньше, чем когда летели.
Бьющая по спине вода не расслабляет, а как будто подгоняет. Прерывая поцелуй, давлю на
ладонь мыло и начинаю грубовато обмывать Агнию. Она помалкивает, вроде как даже наслаждается
процессом, пока мои пальцы не добираются до утратившей сегодня целостность плюхи… Охнув,
вцепляется мне в шею, прижимается и виснет. Я пытаюсь действовать аккуратно и максимально
отстраненно, но она все равно шипит и шипит. Сложно не реагировать. Тем более что есть еще
охуеннейшие сиськи, соски которых трутся о мою грудь, подавая короткими, но уверенными
импульсами ток. Настолько уверенными, что за ребрами то и дело доходит до замыкания.
– Так сильно больно? – спрашиваю, чувствуя, как тревога за нее берет в захват часть
гребаного нутра.
– Вообще нет. Просто мыло жжет, – выдыхает она мне в подбородок. И тут же находит рукой мой
член, который, к слову, еще во время предыдущего тягучего поцелуя тяжелым стал. – Ты снова
возбужден… Хочешь?..
– Спрашиваешь… Готов шпилить тебя на каждом повороте. Без передышек.
Она хихикает и льет густым томным в ухо: