— Привет, ребята, — сказала она, обнимая Лекса. — Как же я вам рада.
— Слава богу, ты тоже в порядке, — ответил он.
— А ты, — Дана перевела взгляд на Веру, — вся в отца. Глаза точь-в-точь как у него.
— Как он? — голос Веры дрогнул. Она сжала кулаки, боясь расплакаться и показать слабость.
Дана замялась.
— Жив. Пока под домашним арестом. Трофимов добился, чтобы суд отложили, но времени в обрез.
— Что значит «в обрез»? — Вера шагнула вперёд. В её глазах вспыхнул страх. Отец оставался последним, что связывало её с прошлым, когда у неё ещё была семья.
— Пунг давит через своих людей. Арли, новый глава временного правительства, требует показательного процесса. Он утверждает, что генерал Серов продался Муранам и стал врагом народа.
— Это ложь! — почти выкрикнула Вера.
— Я знаю, — вздохнула Дана. — И Трофимов знает. Но доказательств нет, а наши записи объявили фейком.
— Значит, надо лететь в Новый Багдад, — решительно сказала Вера, оборачиваясь к Лексу. — Мы должны его освободить.
Лекс молчал. Он смотрел на неё и видел ту самую решимость, в которую когда-то влюбился. Но сейчас эта сила его пугала.
— Лекс, — Вера не сводила с него глаз. — Ты слышишь? Почему ты молчишь?!
— Слышу. Но они ждут от нас именно этого. Спасение твоего отца… Прости, но сейчас это не главная задача.
— Не главная? — Вера сделала шаг назад, и в её взгляде вспыхнуло разочарование — то, чего Лекс боялся больше всего. — Ты предлагаешь бросить его?
— Не передёргивай, Вера. Нужно думать головой. — Лекс старался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. В груди разрастался тяжёлый ком, мешающий дышать. — Пунг готовит удар. Вирус, стирающий память — это не шутки. Если не найдём противоядие, спасать будет некого. Ни твоего отца, ни остальных.
— А если мы не вытащим его сейчас, его казнят раньше, чем вирус до них доберётся!
— Вера…
— Не надо, — она отступила ещё на шаг, из глаз брызнули слёзы. Эмоции взяли верх над рассудком. — Не смей говорить мне, что важнее. Ты не знаешь, каково это — терять семью.
Лекс замер. Он знал. Знал так хорошо, что эта память въелась в кровь, в кости, в каждый его шрам. Он потерял родителей, которых не помнил. Потерял Лиру. Потерял счёт друзьям, умиравшим на его руках. Но слова застряли в горле. Он не мог признаться: «Я боюсь потерять тебя». Не мог сказать: «Если ты полетишь в Новый Багдад, я не смогу тебя защитить».
Вера ждала ответа. Но он промолчал.
— Дана, — обратился Лекс к подруге, не глядя на Веру. — Есть информация о лаборатории?
Дана перевела растерянный взгляд с одного на другую.
— Есть. Старая станция в нейтральном секторе. Там вели разработку вируса. Макс сможет вычислить точные координаты.