— Мы почти на месте, Лекс, — тихо сказала она, вглядываясь в огромный панорамный экран. — Смотри.
Впереди, занимая весь горизонт, расцветала Туманность Ориона. Громадное, живое облако светящегося газа, подсвеченное изнутри миллиардами молодых звёзд, переливалось всеми оттенками фиолетового, неонового розового и глубокого, расплавленного золота. Это был величественный хаос созидания — место, где прямо сейчас рождались новые миры.
— Он был прав, — Лекс накрыл своей мозолистой ладонью её тонкую руку. — Макс всегда говорил, что здесь нет границ. Нет секторов, нет зон влияния, нет тех, кто может давать приказы и решать, кому жить, а кому умирать.
Он вспомнил их последнюю встречу с Эйденом перед отлётом. Тот стоял на взлётной полосе Оруина, щурясь от солнца, и впервые не выглядел испуганным мальчиком.
В углу консоли Лекса теперь стояла небольшая голографическая рамка. На ней Макс — вечно взъерошенный, с пятном машинного масла на щеке — смеялся, показывая в камеру большой палец. Этот снимок был сделан в один из тех редких моментов затишья, когда они ещё только верили, что выберутся. Рядом с рамкой лежал бумажный самолётик, который Эйден сложил из старого технического чертежа и вложил Лексу в руку на прощание.
— Сегодня пришло сообщение с Оруина, — Вера присела в соседнее кресло, подтянув колени к подбородку. — Док открыл там клинику. Представляешь? Прямо в тех кварталах, которые больше всего пострадали во время блокады. Он написал, что решил вспомнить свою первую клятву. Говорит, что лечить людей куда сложнее, чем чинить гипердвигатели, но его инженерные навыки помогают создавать уникальные протезы. Он нашёл себя, Лекс. Наконец-то перестал бежать.
Лекс усмехнулся, представляя ворчливого Дока, который отчитывает пациентов так же, как когда-то отчитывал их за плохую чистку оружия.
— Уникальный старик. Оруину повезло, что он остался.
— А Эйден… — Вера улыбнулась, и в её глазах отразились искры туманности. — Он поступил в Академию Кораблестроения. Серов выхлопотал ему стипендию. Эйден пишет, что хочет спроектировать судно нового типа. Корабль, которому не нужны будут заправочные станции и порты Конфедерации. Он мечтает построить звездолёт, который долетит до самого края Вселенной. Туда, где свет звёзд ещё не имеет имён.
— С его упрямством и тем, чему его научил Макс, он это сделает. Обязательно, — Лекс перевёл взгляд на приборы. Вспомнил девушку Эйдена — маленькую, но такую сильную.
Сара редко говорила о прошлом. Эйден знал только, что она прилетела на Оруин подростком, что её родителей убили во время зачистки. Но однажды, когда они сидели на крыше академии, глядя на звёзды, она рассказала ему. А потом парень поделился с командиром.