— Он даже после гибели ждёт нас… Там, наверху, — сказал Лекс, выходя из ниши, когда свист пара утих. — Вперёд. У нас есть город, который нужно разбудить.
Когда пар окончательно схлынул, они рванули к последнему люку.
Группа «Игла» один за другим ввалилась в огромное техническое помещение под лабораториями, заполненное переплетением труб и гудящих агрегатов. Воздух здесь был сухим и пах раскалённым маслом, но — самое главное — он был прохладным. После пара «Преисподней» этот контраст был почти физически болезненным.
— Снимаем скафандры, — скомандовал Лекс. — Они нам больше не нужны. В лаборатории пар не сбрасывают, а в этом железе мы будем как неповоротливые мишени.
Сара первой начала лихорадочно расстёгивать магнитные зажимы. Её руки дрожали.
— И фонит от них знатно, — прохрипела она. — Мы набрали дозу в тоннелях. Если останемся в них, лучевая болезнь начнётся раньше, чем Док синтезирует антидот.
Они начали сбрасывать тяжёлую броню. Слой за слоем — металлизированный арамид, композитные плиты, подкостюм. Когда Лекс наконец снял шлем, его лицо было мокрым от пота, а глаза лихорадочно блестели. Под тяжёлым костюмом он остался в лёгком тактическом комбинезоне и бронежилете.
— Док, ты как? — спросила Вера, помогая старику выбраться из его «улитки».
Инженер выглядел измождённым, его лицо побледнело, но в глазах светилась стальная решимость.
— Жить буду, деточка. Главное — мои руки не пострадали. Мне нужно десять минут тишины у процессора.
Лекс проверил зарядку своей винтовки. Сара уже подключала планшет к локальному терминалу.
— Над нами — центральная лаборатория. Вижу пять гвардейцев. У нас сорок секунд, чтобы снять решётку вентиляции и подняться.
Лекс активировал лазерный канал связи с бункером.
— Серов, мы в подвале сектора «А-1». Броню сбросили. Начинаем подъём. Ник, твой выход. Устрой им ад на окраинах.
В этот момент в наушниках раздался голос Эйдена, оставшегося на связи в бункере. Парень судорожно вцепился в края своего планшета.
— Постойте… тут есть ещё кое-что, — его голос сорвался. — В самом конце архива Макса... в скрытом секторе памяти. Он оставил короткое текстовое сообщение.
Лекс замер у самого входа в вентиляционную шахту. На мутном экране его наручного планшета всплыло маленькое окно:
«Если вы это читаете — значит, у вас всё получилось. Или почти всё. Не дайте им стереть нас. Мы — это то, что мы помним. Лети, Лекс. И не смотри в зеркала заднего вида. Я всегда буду твоим ведомым. До встречи в Орионе. И... не забудь закрыть за собой дверь».
В тишине подземелья эти слова прозвучали как голос из иного мира — спокойный и ироничный. Лекс сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки.