— Ждите сигнала «Рассвет» на всех частотах, — приказал Серов. — Сегодня мы вернём себе этот город.
Генерал выключил связь и посмотрел на Алекса, молодого помощника Ника, оставшегося для координации:
— У нас есть армия. Настоящая. Передай людям на баррикадах — скоро мне будет, кем командовать. Иди!
В гудящем нутре Цитадели Лекс осторожно поддел кончиком ножа край вентиляционной решётки сектора «А-1». Металл поддался с едва слышным стоном, и в лицо ударил поток холодного, абсолютно мёртвого воздуха, пропитанного запахом озона и сильных антисептиков. Это был запах Цитадели — запах власти, которая не терпит сомнений и слабости.
— Сара, турели? — одними губами выдохнул Лекс в микрофон.
— Деактивированы на сорок секунд. Я закольцевала сигнал с камер, — голос девушки в наушниках дрожал от напряжения. Она осталась страховать их на кабельном мостике у входа. — Но датчики веса в полу всё ещё активны! Прыгайте только на технические выступы вдоль стен. Идите по кабель-каналам, они выдержат.
Лекс первым скользнул в проём. Он приземлился на узкий стальной карниз, прижавшись спиной к белой матовой стене. Следом за ним, как тени, вынырнула Вера.
Они оказались в огромном зале, залитом безжалостным светом хирургических ламп. Повсюду высились прозрачные цилиндры-инкубаторы, соединённые сотнями трубок с центральным коллектором.
— Боже... — Вера невольно прижала ладонь ко рту, чтобы не вскликнуть.
В ближайшей капсуле, погружённая в золотистую взвесь, медленно раскачивалась женщина. Вера узнала её по ориентировкам Сопротивления. Это была Марта — девушка, которая, как официально объявили, «отправилась к новой счастливой жизни на планету Росси-14». Кожа пленницы в капсуле стала полупрозрачной, сквозь неё просвечивали вены, по которым пульсировала не кровь, а тёмная, маслянистая жидкость. Глаза женщины были открыты, но в них не осталось ничего, кроме бесконечной, застывшей пустоты. Рядом в таких же стеклянных гробах застыли ещё десятки людей — те, кого город считал улетевшими колонистами.
— Это не просто лаборатория, — передал Лекс Саре по закрытому каналу, чувствуя, как закипает ярость. — Это ферма. Арли не просто убивает их, он выращивает в них вирус, как в питательной среде. Каждое тело — живой реактор для производства «золотой смерти».
— Лекс, движение! — крик Сары в наушниках был похож на удар тока. — Патруль! На десять часов!
Дверь в конце зала с тихим шипением разъехалась. Двое гвардейцев в бело-золотой броне вошли в отсек, лениво переговариваясь. В руках у них были короткие импульсные винтовки.